То, что творится в Сирии, – и логично, и бессмысленно одновременно.
То, что начинает твориться по этому поводу с общественным мнением в России, – не менее логично и столь же бессмысленно.
Главный принцип, которого стоит придерживаться сегодня, – трезвомыслие
Наши полярности играют с нами дурную шутку, но сегодня среди этих полярностей крайне либеральная позиция («Бомби их, бомби, родная Америка!») явно уступает ура-патриотической, поэтому подробно остановимся на второй.
Нет смысла разбирать гневные возгласы некоторых сторонников предстоящего растерзания Сирии. Упиваться избиением слабого – низость и трусость, какие тут могут быть мнения.
Но эти воины добра и счастья – в меньшинстве, а традиционно проамериканские либералы обсуждают выборы мэра Москвы. Словно и нет никакой Сирии.
Зато громыхает патриотическая общественность.
Устанешь собирать ссылки на все призывы Сирию не сдать, ракеты Асаду поставить и воевать до победного.
Хорошо уже то, что никто из этих добрых людей лично в Сирию воевать не поедет, а останется дома, в тепле, уюте, с клубничным мохито. Война – это действительно интересно, если ты смотришь на нее из своего домика в деревне. Столько всего происходит, а ты в тапочках. Как это мило.
Хорошо и то, что наши солдаты, насколько можно понять, в Сирию не отправятся. Я прожил в военных городках довольно долго, чтобы понять одну простую вещь: ура-патриоты, газетные и компьютерные, гробы встречать не поедут. Чья-нибудь жена и мать поедет – и будет молча кусать губы от бессилия и отчаяния, а борцы с заокеанским империализмом – нет, не их это дело.
Они смелые, но до определенного предела, конечно.
Меньше гробов – это всегда хорошо. На войне, вообще-то, убивают людей, и патриотический раж «защитим братушек» именно поэтому заканчивается довольно быстро. С 1913-го по 1917-й количество воинственных публицистов уменьшилось значительно, и к чему все в итоге привело, напоминать, думаю, не нужно.
Мы не обсуждаем ни Сирию, ни Ливию до тех пор, пока туда не въедут на танках солдаты западных стран
Для публицистов дело закончилось похуже, чем для многих прочих.
Но история ведь не только в этом.
В США и Европе хватает антимилитаристов, особенно среди левых, которых в России принято критиковать за «мультикультурализм». Никакого единства Запада не существует в природе, но ошибки коллективного Запада – это не повод с ним воевать.
Особенно живя на его территории и играя по его правилам.
Особенно ездя на немецком автомобиле, работая за американским компьютером и отдыхая периодически в Вене (или в Польше, или даже в Турции – кому на что хватает).
Мы – часть Запада, и можно сколько угодно упражняться в риторике, разворачивать самолеты и критиковать то Клинтона, то Буша, то Обаму, но забывать о том, на что мы меняем свои нефть и газ и что случится, если вдруг наши заокеанские враги от этого обмена откажутся, никак нельзя.
И не стоит изображать «особый путь» там, где его со времен Петра Первого не было и нет (за вычетом СССР, разумеется, но СССР, напомню, начался с Гражданской войны и разрушения всего уклада жизни многомиллионной страны, так что поклонникам Советов стоит подумать не о Брежневе, а о Троцком: до Брежнева они ведь могут и не дожить).
Главный принцип, которого стоит придерживаться сегодня, – трезвомыслие.
Правы ли США, играя в эти странные разводки с «химическим оружием»? Нет. Все это выглядит омерзительно, пошло, глупо – как угодно.
Нужно ли вторгаться в Сирию? Нет. Это то ли глупость, то ли подлость, выбирайте сами.
Воюет ли против Асада восставший сирийский народ? Уже нет. В Сирии идет то, что называется «интервенцией», и не признать это можно, только крепко зажмурив глаза.
Идеален ли Башар Асад? Нет. Он выглядит явно лучше экзальтированного Муаммара Каддафи, убитого, между прочим, варварски и дико, но глава Сирии – азиатский правитель, сын своего отца и т. д. Крыльев за спиной у него нет.
Кто нам ближе – западный мир или Сирия с Ливией? Западный мир. Вся наша публичная повестка – гомосексуализм, выборы и партии, Сеть и авторское право, церковь и ценности – западная. Мы обсуждаем то, что они обсудили 20–30 лет назад. Мы строим партии по их образцу, качаем их сериалы и учимся на их протестных выступлениях. Мы не обсуждаем ни Сирию, ни Ливию до тех пор, пока туда не въедут на танках солдаты западных стран.
Вся наша антизападная риторика – это риторика ребенка, у которого папа пришел домой навеселе.
Папа не прав, но это не на их компьютерах стоит наша операционная система «Майкрософт», а на наших компьютерах – их. С «Майкрософтом» россияне сражаются, покупая «Эппл»: возможно, на «Маке» критиковать вторжение в Сирию удобней.
И его нужно критиковать, обязательно нужно.
Просто не стоит забывать, кто мы. Как не забывают этого в Китае, армия которого может, встав на сторону режима Асада, дать вполне серьезный бой кому угодно. Но армия КНР ни на чью сторону не встанет и никаких ракет никому не поставит.
Потому что послезавтра следующие сотни китайских инженеров поедут учиться в университеты США, Франции и Великобритании.
Потому что можно сколько угодно играть в войнушку с воображаемым врагом, но мир устроен все-таки совсем иначе, и для того чтобы это понять, можно просто закрыть крышку своего ноутбука и посмотреть на изображенный на ней логотип.
Запад в целом (и США в частности) – соседи не из приятных, но дом стеклянный, поэтому помолимся, чтобы никто не вздумал бросаться кирпичами. Патриотические публицисты, впрочем, кирпичей не запасли, а швыряться шариками из жеваной бумаги – кто ж им это запретит?
Шарики симпатичные, кстати. И бумага самого высшего качества.