«Смотри, кто движется навстречу, идет, как во сне». Ее формы идеальны. Движения грациозны. Обрати внимание на детали – цвет, блеск, качество натуральной кожи! Дурманящий запах – свежести, новизны...
И восстают тут из гробов своих классики наши
О, сколько в нем обещаний! Что о ней можно сказать? Только то, что она стоит очень, очень, очень дорого. Я про алую Феррари? Нет. Я про эту женщину.
Мужчина, на тебе эта вина. По купцу – новый товар, а старую свою подругу, модель прошлого сезона, ты давно забыл. Для тебя весь этот современный тюнинг – силиконовые груди, загар из солярия, яркие коготки, короткие платья...
«Она умеет так немного, но в этом дока». Она жаждет, чтобы ты купил её навсегда – или хотя бы взял в долгосрочную аренду. Она невинна и чиста, как детеныш аллигатора. Просто выживает в условиях рынка, в конкурентной среде – инвестирует в себя, становится актуальной. «Колибри в зоопарке, орхидея в д****е». За твои деньги она готова развернуть перед тобой небольшой драматический театр одной актрисы – с ухаживаниями и стыдом, ревностью и скандалами, уходами и примирениями. Только плати, мужчина!
Женщина, на тебе эта вина. В погоне за комфортом ты превратила себя в товар. У тебя, свободного человека, теперь есть цена, как у рабыни. Ты продашь себя любому, у кого есть нужная сумма. Работай на совесть, подрядчица, за те деньги, что платит заказчик. Твои поцелуи должны быть ещё более «томными», стоны – более «страстными», губки – более «обиженно надутыми». Твой бенефис, твоя трагикомедия о «любви в жестоком мире мужчин и денег».
Что же так мрачно лицо твое, мужчина? Почему ты напиваешься и идешь к проституткам? Они честнее. Нет в них лицемерия, в отличие от твоей. Делают свою работу за деньги – и признают это. А твоя не признает – клянется, что любит! Но ты же чувствуешь, не можешь не чувствовать, что она тебе – жена в радости, богатстве и здравии. А в болезни, в горе и в бедности останешься ты один как перст.
Отчего же ты по ночам плачешь в подушку, женщина? Уж не потому ли, что устала от страстей синтетических – и хочешь натуральных? А когда страсти поутихнут – и детей, и внуков, и верности, и покоя?
Ты не позволяешь себе думать об этом, но когда ты станешь старухой, когда ни один косметолог не скроет безвозвратный уход твоей свежести – хочешь ты, чтобы был с тобой рядом преданный тебе одной старик... Но чувствуешь – ЭТОТ – не будет. Ты надоешь, сломаешься – он вышвырнет тебя на помойку. Купит новую, усовершенствованную модель.
Нет на вас вины, мужчина и женщина. Такое время жестокое превратило вас в купцов и товар. Вы с покорностью рабов следуете в указанном направлении, покупая друг друга и выкидывая, кичась и завидуя, хорохорясь и молодясь.
И фантомная боль от утраты того несбывшегося, но возможного единственного – с которым и в горе, и в радости – не рождает в вас ни долготерпения, ни сопротивления, ни попыток к бунту, к прорыву этой картонной блокады, за которой, быть может, счастье, кто знает? Нет, не рождает. Продолжайте. Возможно, ваша бутафорская лодка, полная лицемерия, когда-то да перевернется.
P.S. ...и восстают тут из гробов своих классики наши – Пушкин и Тургенев, Островский и Толстой, Достоевский и Лесков... А впереди всех Пукирев восстает со своей знаменитой картиной «Неравный брак» наперевес.
Смотрят с молчаливым укором, как бы говоря нам: «Новомученики вы наши, страстоносцы-2.0! Можно подумать, еще вчера все было как-то нормально – а в ваши дни внезапно возьми да начнись! Новую машину пыток они изобрели, погляди на них, Кулибины... Современники наши по этому кругу бегали, и предки их, и предки предков – а теперь вы побегайте. Искренней и непродажной любви вам, потомки, хе-хе».