Интернет питается новостями, потому что в обычной человеческой жизни редко происходит что-то интересное. Мы следуем за повесткой дня, обсуждая истории, которые предлагают нам информационные агентства.
Некоторые считают, что вниманием людей вполне можно управлять при помощи все более шокирующих сюжетов. Социальные сети в этом смысле работают по тем же правилам, что и желтая пресса.
Людям по-настоящему интересен секс, насилие и подробности личной жизни звезд (см. «двойняшки Пугачевой и Галкина» и вообще статистику новостных запросов к поисковикам).
Посмотрите видео с регистраторов на дороге. Водители в в Волгограде просто наблюдали за горящим автобусом
Теоретически, бесконечные информационные возможности интернета должны делать нас более любознательными и открытыми к новому, однако на практике мы скорее еще глубже погружаемся здесь в собственные предрассудки. Для всего, что мы узнаем из новостей, у нас, как правило, заранее есть подходящее и простое объяснение.
Например, очень популярно интерпретировать все через ритуальное возложение вины на некоторую неприятную нам и чаще всего воображаемую группу лиц.
Образцом в этом смысле можно считать, например, труды квазиисторика Олега Платонова, который в них свел все неудачи России к проискам масонов, а все успехи, соответственно, к тому обстоятельству, что русские люди объединились и в последний момент заставили-таки масонов прекратить свои козни.
Большая часть новостей не вызывает у нас сильных эмоций. Открытия британских ученых, заявления политиков или презентация гаджетов Apple – в этом нет ничего особенного, это просто жизнь в мире идет своим чередом. Но есть и другие новости.
В Волгограде люди ехали в автобусе, а потом взорвались. Без всякого предупреждения и без какого бы то ни было смысла. Вспышка, острая боль – и вас больше нет. Семь трупов. Пять подростков, молодая женщина. Плюс сама террористка – да, я думаю ее тоже нужно назвать. Она тоже погибла совершенно напрасно и глупо. Зачем эта кровь? Для чего?
Тут не может быть никакого ответа. Любой человек может поставить себя на место близких погибших. Какие слова вы могли бы услышать в этот час? Таких слов нет.
Государство традиционно выплачивает денежные компенсации семьям, но компенсировать по-настоящему тут ничего нельзя.
На секунду болтовня в социальных сетях замирает. Кто-то даже успевает задуматься – в результате испытанного потрясения. Нам в таких случаях нечего сказать, но ведь в этих ваших интернетах все равно нужно постить и шарить. Так уже через мгновение щебет продолжается с удвоенной силой.
Начинается естественное – и не мне это осуждать – соревнование за скорость реакции и глубину осмысления случившегося. После взрыва бомбы раздается треск тысяч клавиатур.
#{image=753836}Что же мы можем узнать о теракте в Волгограде, прочитав мнения, сформулированные российским интернетом? Создается, так сказать, невероятной силы выразительная палитра.
Вот националисты – какая неожиданность! – увидели во всем дистиллированный этнический конфликт, противостояние дагестанцев и русских. Кавказ, указывают они в своих манифестах, опять в прямом смысле слова взрывает Россию.
Стоит каким-то образом добиться этнической однородности Российской Федерации, так сразу все придет в порядок – и не важно, как именно и какой ценой этого можно добиться. И даже в фигуре русского жениха террористки националисты увидели специальный заговор против нации.
Православные активисты, естественно, определили ситуацию как атаку радикального ислама. Их рецепт тоже более-менее понятен. Нужно сажать в тюрьмы больше богохульников, строить больше храмов и преподавать основы православной культуры в школе. Тогда радикальный ислам как-то сам собой пойдет на убыль.
Атеисты, в свою очередь, немедленно установили, что корень проблемы лежит именно в религии. Конечно же! Стоит вернуться к безрелигиозному советскому обществу или всем записаться в сторонники Докинза, как терактов нигде в мире больше не будет. Нужно только перестать верить в бога – и все наладится.
Либералы увидели очередное – в ряду множества известных им – подтверждение провала российской политики на Кавказе и свидетельство некомпетентности спецслужб. Нужны срочные меры. Либо восстановить права человека, либо сменить власть в Кремле – и вот тогда терактов не будет, а дагестанские женщины начнут массово записываться в феминистки.
#{image=753834}Коммунисты, как вы понимаете, испустили дежурный вздох по Советскому Союзу, где дружба народов была столь крепка, что ее не нарушил даже товарищ Сталин, депортировавший чеченцев.
Оппозиция в целом не без некоторого удовлетворения констатировала нарастающую дезинтеграцию российского государства и вяло предложила свою кандидатуру на роль спасителя отечества, собрав около тысячи лайков.
Патриоты, в свою очередь, напротив, призвали к укреплению рядов, закупке новейших вооружений, в общем, необходимости накачивать сильную руку и дальше, чтобы навести наконец порядок.
И так далее.
На примере волгоградского теракта мы видим, как трагедия становится просто способом поговорить на любимые темы. Перебрать заранее известные аргументы. Поотсвечивать банальностями. Похвастаться своими лозунгами. Привлечь к себе дополнительное внимание.
Создать партию фолловеров, которая ничего не станет делать, разумеется (может быть, это и к лучшему), но возмутится по графику и назовет виновных во всем.
Из сказанного можно сделать три вывода.
В обществе, где каждый по любому поводу говорит только о своем, каждый в конечном счете сам за себя. По идее, различие мнений должно вести к диалогу и к решению общих проблем, но у нас этого как-то не происходит.
Скорее, люди еще острее чувствуют необходимость общаться только со своими и не выходить за рамки собственного культурного и интеллектуального гетто.
Все были бы совершенно счастливы, пожалуй, если бы националисты, православные, атеисты, мусульмане, либералы и патриоты наконец начали бы жить в своих, отдельных государствах. Каждому по собственной России, лишь бы не видеть всех этих чужих и враждебных рож. На наших глазах российское общество разваливается, так и не успев достигнуть зрелости.
Во-вторых, полезно сравнить этот опыт с тем, что происходило в США после теракта на марафоне в Бостоне. Недостатка в конспирологических версиях не было и там, разумеется. При этом общество в США по всем параметрам гораздо более разнообразное, чем в России – там больше религий, больше цветов кожи, больше перемещений по стране и за ее пределы, короче говоря – нация иммигрантов.
Так вот, несмотря на жаркие дискуссии, все американцы, включая мусульман, имели очень четкую систему ценностей: это общая трагедия, это не должно повториться, мы должны убедиться, что избранное нами правительство сделало все возможное, и помочь ему.
Вот такие простые вещи мы, по-моему, уже стали забывать. Посмотрите видео с регистраторов на дороге. Водители в Волгограде просто наблюдали за горящим автобусом.
Наконец, стоит признать, что интернет не всегда является золотым ключиком, открывающим двери в прекрасное будущее. В эпоху телевидения, во время Беслана, Норд-Оста или взрывов в Москве мы были эмоционально связаны с другими телезрителями, видящими ту же картинку и испытывающими те же чувства, что и мы.
Нам не приходилось заботиться о наиболее оригинальной интерпретации случившегося. Этим занимались специально обученные профессиональные интересы. Телевидение, в котором многие видят средоточие всего зла мира, делало нас одним народом.
Впрочем, я отнюдь не хочу сказать, что нам нужно запретить интернет и снова вернуться к так называемым голубым экранам.
Все дело в том, что социальные сети можно использовать по-разному. Там, где существует развитое, сложно устроенное, неравнодушное общество, своего рода конфедерация граждан, там социальные сети становятся точкой сборки для общего дела.
Там, где общество еще не сформировалось, зато есть начальство и холопы, равно ненавидящие друг друга, социальные сети закрепляют и усугубляют такое положение вещей.
Когда гибнут люди, было бы неплохо помнить об общности нашей судьбы. А не писать прокламации, начинающиеся со слов «мы, либералы, всегда были правы, и вот опять». Вместо либералов в эту фразу можете подставить, что вам ближе.