Эпическая битва, которая развернулась вокруг «Ну, погоди!» (пока неясно, то ли будут вырезать волка с сигаретой, то ли просто передвинут на более позднее время это безнравственное существо, то ли залепят маркировкой «18+»), очень многим напомнила советский опыт борьбы с алкоголизмом. Мне не с руки писать об этом, я тогда не жил, но, думаю, читатели старшего возраста вспомнят «безалкогольные свадьбы» и отсутствовавшее пьянство на рабочем месте. В крайнем случае можно прочесть Александра Архангельского – он подробно объясняет, как это было.
Подозреваю, что они прекрасно понимают, чем заняты, и вся эта игра в «мораль» заведомо ведется с какими-то ужимками и подмигиваниями
Мы все-таки давно уже не Советский Союз, и ограждение детей от неправильного контента, которым занимаются телеканалы и депутаты, не слишком советская история. Там все-таки была внутренняя воспитательная логика, некая, простите, последовательность действий: педагогических, общественных, политических – в этом контексте нормально было запрещать, разрешать, карать и миловать.
Сегодня нет ни логики, ни последовательности. Сам факт попытки приписать «Ну, погоди!» поколению «18+» настолько гомерически смешон, что не требует объяснений: девятнадцатилетний оболтус уж найдет, чем себя занять, кроме просмотра советской классики.
Системная проблема действительно существует, просто в доме, где все больны тифом, она не решается покраской стен. Родителям и впрямь трудно бывает с детьми, и разнообразные общественные моралисты все время апеллируют к государству: «Возьмите с нас часть ответственности, мы не можем, мы родить-то родили, а теперь не понимаем, то ли уши оборвать, то ли накормить, то ли ремнем его, ремнем». Государственная махина, которая очень любит детей (их защита – одна из самых безопасных для власти тем в принципе, это тебе не ЖКХ), разворачивает все свои орудия и начинает палить по всем этим воробьям с оглушительным остервенением.
По логике государства как бы существуют какие-то стерильные дети, которые сидят ровно и не шумят, вот уж мы их оградим сейчас. То есть я мог бы объяснить, что живой ребенок пяти лет – любознательный, умный и интересный человек, ему нельзя запрещать ошибаться, нельзя запретить видеть весь мир, каким бы тот ни был, но кому вообще это можно объяснить?
Можно было бы объяснить, что задача родителя – не впихнуть в ребенка «безопасный контент», а прожить опасный контент вместе с ним. Волк курит? Да, волк – курит. А герои «Звездных войн» убивают друг друга? Да, убивают. А у Гоголя в «Тарасе Бульбе» прекрасные, возвышенные и одухотворенные казаки жесточайшим образом расправляются с врагами? Да, именно так.
Некому этого объяснить – вот в чем беда. Моральная общественность ленива, ей бы скинуть ребенка на аутсорс государству – да и забыть о нем: там пусть его правильный телевизор научит, а у нас духовность, некогда-с. Государство – машина, тонкостей она не знает, педагогике не обучена. А нормальные родители – что им объяснять? Сами понимают.
Можно было бы, наверное, как-то торжественно выступить о том, что, какой кошмар, люди, пытающиеся «Ну, погоди!» порезать, занимаются явно чем-то не тем, вся эта деятельность явно не стоит тех денег, которые они получают. Однако подозреваю, что они прекрасно понимают, чем заняты, и вся эта игра в «мораль» заведомо ведется с какими-то ужимками и подмигиваниями: мол, посмотрите, мы тут, конечно, напринимали, мы, конечно, на ночь сдвигаем, но вы ж понимаете, правила игры такие, дети потому что, общественность требует (и уже переходя на этот слегка идиотический пафос), потому что ведь государство должно стоять на страже, бубубубубу...
То есть понятно, что границы не закроют, интернет никуда не денется, на настоящую монструозность сил уже нет, поэтому приходится вяло имитировать и бороться с волком, уверенно в этой борьбе побеждая.
Но на всякий случай, да и в качестве полезного занятия могу предложить вот что. Запасайтесь впрок классикой. Жесткие диски у компьютеров огромные, и влезет туда все: книги, фильмы, фотографии, Тициан (там голые женщины, честно), «Белорусский вокзал» (там герои курят, страшно курят, и я могу их понять), Ремарк (пьянство, сплошной кальвадос).
Вряд ли все это запретят, конечно, но кто ж их теперь знает.