Александр Разуваев: Смута вернется

Отморозки начали пилить поклонные кресты и осуществлять прочие антицерковные действия, православные дружинники начали отлов и отлуп богоборческой публики на улицах. Видимо, не за горами травматика и первые жертвы гражданского противостояния, а затем и до «волын» дело дойдет. Реакцию людей, которые решили собственными силами защитить святыни православия и отечества, понять можно.

Трагедия 90-х заключалась, прежде всего, в том, что государство самоустранилось

Однако принцип, что неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей, справедлив далеко не всегда. Ситуация быстро выходит из правового поля. При этом люди – это всегда люди, и некоторые из них иногда понимают защиту православия по-особенному. Нет никаких гарантий, что, выступив официально за защиту храмов, некоторые особо горячие головы не решат покончить с девушками легкого поведения или просто девушками в коротких юбках, различными увеселительными заведениями, иноверцами, национальными меньшинствами и т. д. Православный шариат в итоге окажется не намного лучше либерального фашизма. 

Трагедия 90-х заключалась, прежде всего, в том, что государство самоустранилось. Исторически со времен Орды у нас, русских, сложилось так, что государство брало на себя все основные задачи от защиты от внешних угроз до внутреннего порядка и защиты национальных святынь. Когда государства в 90-е не стало, мы оказались беззащитными перед внешним миром. На нашей территории безнаказанно хозяйничали этнические преступные группировки, сектанты, агенты влияния зарубежных держав и т. д. Фактически повторилась ситуация начала XVII века, однако тогда необъяснимым чудом сам народ спас страну. Тринадцать лет назад произошло другое чудо. По большому счету, народ был безучастен к своей судьбе, плавно переходил с водки на героин, однако страну спас Путин. Один человек сумел выровнять лайнер, который, казалось, шел к земле в безнадежном пике.

Однако в событиях, последовавших за Pussy Riot, государство опять самоустранилось, оно безвольно и пассивно. При этом в глазах избирателя власть, допускающая танцы в храмах, спиленные кресты или осквернение памятников героям ВОВ, вряд ли имеет право на существование и обречена на быструю смерть. Впервые с 1999 года власть продемонстрировала слабость, впервые за нее стыдно. Не допустить осквернения храмов, а также появления на улицах лиц, которые своим видом демонстративно оскорбляют верующих, обязана полиция, которая существует на наши налоги. Это ее прямая обязанность. Сделать это несложно, для этого нужна лишь политическая воля. И если власть это не сделает, люди попытаются это делать сами, только вот ни к чему хорошему это не приведет. Смута, которой мы переболели в 90-е, вернется. Про ущерб для экономики и инвестиционного климата от данного сценария я даже не говорю.

Есть еще один важный момент. Глядя на современных воинствующих атеистов, можно легко сделать вывод, что у нас слишком много праздного безработного населения. Хотя безработица у нас чуть более 5%, а не 25%, как, например, в современной кризисной Испании.

Человек, который работает, особенно в частном секторе, не имеет ни времени, ни сил для какой-либо маргинальной активности. У него абсолютно ясные мозги, все измеряется в твердой денежной сумме. Каждому известен популярный афоризм «Труд сделал из обезьяны человека», который, как известно, принадлежит философу Фридриху Энгельсу. Поэтому лучшим наказанием для воинствующих атеистов, с моей точки зрения, должны стать общественные работы. Они будут полезны для страны и дадут прекрасную возможность проверить утверждение известного философа на практике. Вопрос, повторюсь, в политической воле власти. Мандат от избирателей на защиту России и ее как красных, так и белых исторических ценностей власть получила на выборах в марте текущего года.