Обсуждать продление содержания в СИЗО участниц группы Pussy Riot нет никакой возможности – опубликованные материалы дела грешат какой-то ненаучной фантастикой, очень трудно спорить, правда. Там нет разве что сатаны, но сатана зато обосновался в интервью адвокатов потерпевших, и это – выше любого римского права.
Сатана у них есть, а Христа у них нет. В Христа-то они и не веруют, зачем он им?
Возможно, в январе речь зайдет уже об эльфах, единорогах или НЛО, как знать, насколько сильно развита у обвинителей их богатая фантазия.
О чем же тут спорить-то?
Трудно обсуждать и религиозную сторону. В одной из прошлых колонок я попытался спросить, во что веруют наши оскорбленные верующие, но как-то в ответных репликах речь шла или о том, что автор – дурак (оригинально, свежо, тонко – вот уж действительно аргументы), или о том, что надо всех сажать, кто думает не так, как нравится этим верующим, которые неизвестно во что веруют.
А вот «Верую во Христа» – так никто этих простых слов и не сказал.
И это правильно. Сатана у них есть, а Христа у них нет. В Христа-то они и не веруют, зачем он им?
Подозреваю, что именно это и является причиной того, что у определенной части отравленных какой-то тупой и животной ненавистью персонажей само упоминание Pussy Riot вызывает тут же безудержное словоизвержение.
«С...и», «б...и», «казнить», «высечь», «распять», «электрический стул» – визг стоит, хоть уши закладывай. И пишут, и пишут, захлебываясь собственной ненавистью. Некоторые доходят до 282-й статьи и до того, что они-то тут понимают, кто генетический мусор, а кто нет, – в общем, полный Ломброзо. В этом смысле никакой защиты Pussy Riot не нужно: достаточно просто посмотреть на их противников, все станет понятно.
В пятницу все эти персонажи снова выползли и снова начали бесноваться и улюлюкать. За мораль – с топором, за нравственность – с ножом, за веру – с бензопилой: что ж, теперь, по крайней мере, ни у кого уже ни в чем не осталось сомнений. Это ведь очень хорошо, когда все точки над i расставлены.
И эта колонка обращена не к бесноватой толпе, а к остальным. К тем, кто сохранил остатки здравого смысла и общему безумию не поддался.
В это когда-то было трудно поверить, но мы и впрямь столкнулись со случаем массового беснования – на это больно и поучительно смотреть, но смотреть, конечно, нужно. Как бы нам ни хотелось плюнуть на них на всех и уйти в свою башню из слоновой кости, только чтобы не видеть, не слышать, не участвовать даже присутствием рядом, – нельзя.
Нельзя бросать своих сограждан, своих друзей, свой народ, в конце концов, в беде.
Ведь случилась именно беда. Множество не самых глупых, очевидно, не злых, семейных, вменяемых людей вдруг сорвались, превратились в то самое из евангельской притчи стадо свиней и – самое страшное – совершенно глухи к доводам разума. И вот они матерятся, грозят нервически сжатыми кулачками и колотятся лбом об стену – все, мол, сделаем, лишь бы посадили «кощунниц», лишь бы покарали. И тут уже идет в ход целование чиновничьего сапога и разные прочие гнусности, в общем контексте не то что неудивительные, а даже простительные.
И ведь, казалось бы, все понятно. Машина уже перемалывает Pussy Riot, и девушек все равно посадят, предварительно еще и покуражившись, – в чем проблема-то? Они уже в клетке, можно было бы и успокоиться.
Но бесовщина же, как остановиться.
Это – не страшно, это скорее печально, такое вообще бывает: сорвалось вдруг все и понеслось под горку.
Что остается делать нам?
Ждать. Беснование пройдет, пена на губах обсохнет, люди встанут с четверенек, и окажется вдруг, что православие – в руинах, там теперь не вера, а какие-то торгаши и городские сумасшедшие, только и умеющие, что писать доносы. Потом окажется, что в руинах – и общество: там сплошная теперь Мизулина находит у себя под кроватью то педофилов, то сатану, а, кроме сотни-другой мизулиных, ничего больше и не осталось. Окажется, что все гайки завинчены и от духоты столько народу сошло с ума, что и не перечесть.
И все это лопнет, конечно, как гнойный нарыв, болезнь пройдет, и тут-то нам и найдется работа. Придется ведь как-то возвращать вчерашних бесноватых к жизни. Рассказывать им о том, что Россия – часть западной гуманистической традиции, и (читайте Достоевского, Толстого, Чехова) важная, существенная часть, снова и снова повторять, что христианство – это не камнями забросать всех тех, кто нам не нравится, а вера в Христа, который умел прощать и разбойников, и блудниц. Дело всем найдется.
А сейчас – не трогайте их, пусть побеснуются. Ведь есть же свобода воли, и если человек хочет заболеть, пусть переболеет. Говорят, иммунитет вырабатывается.