В частности, вопросами о том, имела место в чистом виде художественная самодеятельность молодых дам или их все-таки вели более изощренные и премудроковарные люди, которым мог нравиться старинный стишок «Вновь дьявол как по нотам ведет игру свою. // Католик с гугенотом опять сошлись в бою». И как минимум – чтобы не касаться деятелей, которые совсем уже служат у дьявола на подтанцовке, – вопросами об ответственности сотрудников СМИ, имевших тесное отношение к акции в храме Христа Спасителя. Иным может быть интересна роль журналистки «Новой газеты» Е. Костюченко, оказавшейся в храме аккурат в момент кощунства, исправно зафиксировавшей происходящее и тут же давшей сообщение в СМИ. Будь Костюченко подобна пророчице Анне, «которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лк 2:37), такое совпадение легко бы объяснялось. При неотлучном пребывании в храме поневоле делаешься свидетелем всего там происходящего. Но поскольк Костюченко служит в «Новой газете», а также является известной ЛГБТ-активисткой, предположение, что ревность по Доме Господнем так снедает ее, представляется не очень вероятным. Возможно, ее привело в Дом Господень не столько молитвенное рвение, сколько рвение журналистское, основанное на предварительной договоренности с дамами, намеренными провести там мероприятие.
Соучастие в неблагочинном мероприятии в форме заранее обещанной информационной поддержки и добросовестное освещение – это разные формы деятельности
Аналоги совместных мероприятий, когда исполнители мероприятия получают заранее гарантированную информационную поддержку, а совершенно случайно оказавшийся на месте события сотрудник СМИ – эксклюзивный материал, вполне имеются. 7 мая 2004 года в прежнем, еще доремонтном Большом театре давали премьеру оперы П. И. Чайковского «Мазепа». После первого акта двое молодых людей забрались на сцену и начали взрывать петарды, а группа поддержки начала разбрасывать по залу листовки с национал-большевистской пропагандой. Несколько сторонников НБП приковали себя наручниками к зрительским сиденьям. Уж там кощунство – не кощунство, но вечер был убит, а праздник, которым для любителей театра является премьера в Большом, был безнадежно испорчен. При этом наиболее подробный репортаж о национал-большевистской премьере дал журналист О. В. Кашин, который совершенно случайно оказался в театре, хотя ни до 7 мая 2004 года, ни после этой даты ни разу не был замечен в любви к оперному пению.
Природу такой случайности О. В. Кашин тогда особо и не скрывал, а двусмысленность своей роли в той майской премьере искренне не понимал, да вряд ли и сейчас понимает. Но журналист Кашин, положим, человек девственный, нельзя требовать от него слишком многого. Однако председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека проф. М. А. Федотов по должности вроде бы не должен быть идеально девственным, между тем в понимании некоторых вещей он полностью конгениален журналисту О. В. Кашину: «Журналистов, добросовестно освещающих то, что происходит в стране, нельзя привлекать к уголовной ответственности, они выполняли свою работу».
Насчет уголовной ответственности, пожалуй, не стоит, но председатель совета не видит за ними вообще никакой ответственности. Журналисты всего лишь выполняли свою работу, причем добросовестно, т. е. если они чего и заслуживают, то исключительно похвалы. Профессор при этом не в состоянии понять ту вещь, что соучастие в неблагочинном мероприятии в форме заранее обещанной информационной поддержки и добросовестное освещение – это разные формы деятельности. Заранее обещанная поддержка в таких случаях весьма важна, и даже можно считать ее необходимым условием для мероприятия. Без подробного и оперативного освещения мероприятие пропадает, тогда как весь его смысл в том, чтобы произвести максимальный резонанс. Если журналист говорит: «Нет, я не буду вам в этом помогать», – придется искать другого, но хотя бы его совесть будет чиста. Он не помогал убивать мирным людям праздничный для них вечер и не помогал оскорблять ничью веру. Если таких журналистов будет больше, мероприятий такого рода станет меньше, поскольку трудно будет найти соучастников.
Заодно будет и меньше прямой лжи, поскольку никто не может быть судьей в своем деле и невозможно добросовестно освещать такое мероприятие, непосредственным соучастником которого ты являешься. «Это вроде как карета скорой помощи идет, // Сама едет, сама давит, сама помощь подает» к добросовестному информированию граждан касательства не имеет.
Если гражданам под видом журналистики факта преподносят нечто совсем иное, граждане как минимум вправе к этому совсем иному соответственно и относиться. «Активист не есть журналист» – невеликая хитрость, хотя бы она даже была недоступна уму проф. Федотова.