Если отвлечься от политики, с которой, в общем, все уже – после встречи Владимира Путина с редакторами СМИ – понятно, то нельзя не удивиться тому, как быстро на наших глазах происходит главный слом эпохи.
Скоро, очень скоро фраза «ах ты мой бегемотик» будет лучшим комплиментом какой-нибудь трепетной барышне
Слом этот – не политический, хотя в колонке Михаила Соломатина дух времени описан верно, так верно, что может действительно сложиться впечатление о «пульсе времени». Нет. Как и история про Алексея Венедиктова совершенно не тянет на эпохальную: редактор, мол, на радиостанции, принадлежащей Газпрому, ругает Владимира Путина и хочет делать это и впредь, а Путин, если честно, не собирается этому мешать – но где здесь драматургия конфликта? Где бескомпромиссное столкновение? Скучно же.
А не скучно вот что. С нового года в Россию пришла (с Запада, откуда же еще) мода на открытое обсуждение проблемы лишнего веса, темы, которая является частью более широкого западного сюжета о дискриминации. С некоторых пор развитые страны, явно проигрывая борьбу за так называемый «здоровый образ жизни» (расскажите об этом Уинстону Черчиллю, дети), начали снижать градус параноидальной истерии, связанной с ожирением. Дело здесь не только в том, что уровень жизни перестал расти, а кое-где начал ощутимо падать (просто дорого ходить на фитнес и питаться брокколи), но и в том, что дискриминация худыми полных на фоне толерантности натуралов к геям или белых к афроамериканцам стала выглядеть все более и более дико.
Процесс запущен давно. Пару лет назад, например, Верховный суд Канады решил, что люди с избыточным весом на внутренних авиарейсах могут занимать в салоне самолета два места по цене одного. Чуть позже в Париже культовые журналы Vogue и Elle отдали свои обложки полным моделям, самой симпатичной из которых оказалась Тара Линн. Против новых веяний выступил сам Карл Лагерфельд, однако индустрия моды под напором читательниц, зрительниц и покупательниц продолжала сдавать позиции. Хлоя Маршалл, обладательница 50-го размера, стала Первой вице-мисс Англия – 2008, подарив всем женщинам мира надежду на то, что красотой скоро перестанут считать медленное приближение к анорексии.
#{smallinfographicleft=353419}И вот дискуссия докатилась до России – в основном благодаря публикации журналом Plus Model magazine фотографий нашей соотечественницы Кати Жарковой, которая оказалась барышней очень милой, но вызвавшей яростную отповедь российских блогоженщин. Стоит открыть любое обсуждение Жарковой, и градус ненависти, обычно обращенный пользователями Сети к российской, скажем, власти, покажется каким-то даже приличным. Модель 48-го размера хуже Путина – безумие, которое творится в комментариях, настолько ничем не замутнено, что здесь-то и вскрывается вся дальнейшая механика процесса.
Я – назло любителям полненьких и поклонникам худышек – вообще не буду обсуждать, что «красивее»: это не имеет никакого значения, а о вкусах не спорят. То есть, правда, любой спор о том, какой цвет лучше – красный или синий, – признак заведомой ущербности дискутирующих. Как можно этого не понимать, загадка.
Важно осознать вот что: этот захлебывающийся истеричный крик «аааа, она толстая, распни ее» – прямое свидетельство простой навязанности так называемых «норм». Вера в свою правоту вообще не требует священного экстаза, и именно он и является первым признаком вранья самому себе. Истерика – это самая безыскусная попытка скрыть вранье: воспылаю-ка я праведным гневом, пока никто ничего не понял. Да все мы поняли, можно успокоиться.
История ведь простая. То, что там, на Западе, обсуждалось десятилетиями и становилось предметом общественного договора, нам кинули с любезной ухмылкой. Так белые люди привозят аборигенам часы и, чтобы выменять их подороже, рассказывают туземцам о волшебных свойствах дивных предметов со стрелочками. Мол, если долго смотреть, явятся духи и станут помогать. Несчастные аборигены, отдав золото, до одури всматриваются в часы и видят там... духов. Настоящих, честно. Даже говорят с ними.
В следующий приезд белые люди, уже все свои дела сделавшие, поясняют, что, вообще-то, про духов – это шутка такая, only business, как это вообще у белых людей принято. Однако аборигены, живущие со своими духами в мире и согласии, с пеной у рта доказывают пришлым менялам, что есть же в часах что-то, это что-то видно всякому, оно разговаривает, дает советы об урожае, лечит детей и вообще!
Впрочем, кое-кто из аборигенов уже начал сомневаться, а значит, третий приезд будет даже продуктивней первых двух. Часы – они, конечно, без духов, а вот солнечные очки, которые можно будет выменять послезавтра, – само собой, обладают сотней волшебных свойств. Расстроенные, злые, потерявшие защиту своих новых покровителей туземцы будут рады узнать, что не брошены на произвол судьбы.
Так что пока в Рунете анорексичные барышни заходятся в криках отчаянья, маскируя их полудетской похвальбой, перемежаемой площадной бранью, наши белые люди (а живут они, как мы выяснили, там, где публикуют фотографии Кати Жарковой) уже пакуют для нас солнечные очки. Крик уляжется, истерика пройдет, а жизнь продолжается.
Через пять лет «90–60–90» станут крайне сомнительным достоинством, еще один повод для дискриминации будет окончательно исчерпан. Это и есть настоящая революция, а не ваш Венедиктов, простите.
Добрый бесплатный совет: покупайте Кустодиева, пока не взлетел, инвестируйте в кондитерские, кушайте на здоровье. Скоро, очень скоро фраза «ах ты мой бегемотик» будет лучшим комплиментом какой-нибудь трепетной барышне. Учитесь произносить вслух, пригодится.