Скандал со списыванием ЕГЭ по математике – это катастрофа воистину национального масштаба, и только глупое отношение к школе как к ведомственной отрасли не позволяет нам до конца оценить произошедшее.
Если вам нужен список неверных ответов – то вот же он, ничего более неверного придумать уже невозможно
ЕГЭ не был ни проклятием отечественной школы, ни ее шансом – в этом я был уверен до вчерашнего дня. Мне всегда казалось, что защищать ЕГЭ стоит хотя бы потому, что это далеко не самое вредное из того, что придумывал Минобр, и потому, что проблем в школе хватало и без экзамена. ЕГЭ в первоначальном своем виде был призван решить две технические проблемы: равенство учеников всех регионов при поступлении в вузы и снижение коррупции. Обе задачи оказались не выполненными (за это никто, разумеется, не несет никакой ответственности – странно было бы обратное), но единый государственный экзамен успел так навредить, что даже отменив ЕГЭ, ситуацию уже не исправить.
Вузовская и школьная коррупция, с которой боролись чиновники, была сама по себе вполне людоедской конструкцией, которая, тем не менее, держала на хиленьких скрепах уже лишенное всякого внятного содержания образование. То есть государству не понятно было, кто должен выйти из школы, ученикам было не ясно, зачем вообще учить всю эту дребедень, а родители искренне не понимали, почему образование такое бедное, а взятки растут год от года. Это был фальшивый консенсус, когда каждая не понимающая сторона, немного стыдясь своего непонимания, играла по правилам. Это были плохие правила, кто бы спорил.
ЕГЭ отменил и эти.
Взамен мы получили следующий сюжет. В школе, где, кстати, результатами ЕГЭ отчитываются, все обучение медленно, но верно свелось к натаскиванию на решение тестов. В вузе, куда нужно брать хоть кого-то, потому что количество студентов снижается, а ставки преподавателей оплачиваются все так же скудно, планку приема по ЕГЭ вынуждены снижать. Мифические «дети из далеких сел и аулов», о которых так пеклись чиновники, поголовно сдают экзамен на проходные 95, а немифические дети из городов и их родители пополам с учителями и вузовскими преподавателями в ответ вводят школьную коррупцию в новое русло.
Громкие скандалы с выкладыванием результатов ЕГЭ «ВКонтакте» и пойманной на «списках правильных учеников» заместителем министра образования Адыгеи – это один и тот же сюжет. Он повествует, во-первых, о том, что всем, кому очень нужно сдать экзамен, стоит обратить свои взоры на региональных руководителей системы образования (святых там не держат уже давно), а, во-вторых, снова, как в старые добрые времена, идти договариваться к учителям.
Когда пациент мертв, можно уже не вести с ним беседы даже из вежливости. С больным еще можно, а с мертвым уже как-то глуповато выглядит
И только потом, уже в конце первого курса, стоит беседовать, как в старые добрые времена, с преподавателями вузов, которые обычно крайне расстроены даже теми, кто получает свои «проходные баллы». Коррупционные потоки грамотно распределены, особо зарвавшихся (как адыгейская чиновница) наказывают, но эта, новая, система гораздо слабее старой, и развалится она сама, причем довольно скоро. И то, что случилось с экзаменом по математике, – это первый звонок приближающегося краха, окончательной девальвации всей системы школьного образования.
То, как господа Фурсенко и Глебова решают свалившиеся на их головы проблемы, говорит очень о многом. Что сделано? Во-первых, подан совершенно бесперспективный иск к «ВКонтакте», во-вторых, заявлено, что результаты, выложенные в социальной сети, были неверными и, наконец, в-третьих, сказано об ужесточении мер по контролю над проведением экзаменов.
Если вам нужен список неверных ответов – то вот же он, ничего более неверного придумать уже невозможно.
«ВКонтакте» можно засудить хоть двести раз: Сеть – большая, провайдеров много (и не все – открою страшную тайну – российские), уж где выложить результаты, добрые люди найдут. О неверности выложенных вариантов ответов мы будем судить по тому, какие результаты получат в итоге выпускники, и тут чиновники сами себя показательно и с наслаждением высекли. Ведь если школы снова отрапортуют о высоких результатах ЕГЭ по математике, то это будет означать, что ответы все-таки верные. Если же экзамен будет провален, то нам откроется вся потрясающая картина тотальной коррупции уже в школах, где дети списывали как хотели и все принятые «меры» (самая страшная из них – отнять мобильный телефон – тоже, конечно, насмешили) – просто пустой звук.
Предложения об ужесточении контроля на фоне тотального разложения всей системы ведомственной ответственности в образовании выглядят просто детским лепетом. Жесткий контроль был на первых порах, пока система не разобралась, что к чему, теперь же поздно пить «Боржоми». Школа очень быстро адаптировалась к ЕГЭ, и теперь ситуация вернулась к классической схеме устного экзамена, когда «свои помогут». «Не своих» посадить у министерства уже не хватит ни денег, ни сил, ни умений – время ушло.
Однако если раньше был хоть какой-то шанс, что хоть кто-то сдаст экзамен честно (это иногда называлось «ты – ботан», иногда – «препод – зверь», но прецеденты были), то теперь, после выкладывания вариантов ответов в Сети, процесс необратим.
И не понимать это может только тот, кто живых детей не видел никогда и школьного порога не переступал последние лет тридцать.
Завтрашние выпускники – это нынешние десятиклассники, а их родители – это все те же родители, а уж их учителя – это точно все те же учителя. И все они сегодня с замиранием сердца и интересом наблюдают за тем, как высекают сами себя чиновники от образования, как никто ничего на самом деле поделать уже не может, как катится все в тартарары. И если сегодня усилием воли просто не отменить ЕГЭ, то экзамен следующего года спишут уже все. Потому что уже точно можно и за это уже точно почти никому ничего не будет.
Потому что когда пациент мертв, можно уже не вести с ним беседы даже из вежливости. С больным еще можно, а с мертвым уже как-то глуповато выглядит.
Сегодня более 160 тысяч пользователей зашли на злополучный сайт с ответами. В следующем году их будет 300 тысяч, еще через год – 500, и нет ни одной инстанции, которая сумела бы остановить эту лавину. Сегодня выложили 40 вариантов ответов, через год найдут, как скооперироваться с чиновниками от образования, и выложат 70. Хватит пяти лет, чтобы каждый ученик мог найти в Сети любой вариант ответа: это необратимо.
ЕГЭ стал не просто бесполезным (каким он был все эти годы), теперь он по-настоящему вредит. Ведь если списать может каждый, а вся система образования – это натаскивание на экзамен, который заведомо выложат в Сеть, то все обучение окончательно превращается в профанацию. В эту профанацию даже можно поиграть пару лет, но как раз лет через пять средняя школа окончательно войдет в глухой штопор, когда никто уже даже не будет скрывать, что не учит и не учится, не сдает и не проверяет.
Это будет означать, что ребенка нельзя учить в российской школе. Для его же блага.
Повторю, все предельно понятно уже сейчас. И будет большой удачей, если хотя бы через пять лет чиновники спохватятся и бросятся решать эту проблему теми же методами, какими они сейчас воюют за ЕГЭ.
Во всяком случае, в том, что когда-нибудь бросятся, тоже можно быть уверенными. Старательность вообще хорошо подменяет ум, учит нас ЕГЭ. Вот и научил.