Но разве же всё это были позоры? Я вам сейчас расскажу, что такое настоящий национальный позор.
Самое смешное – ведь прав оказался Медведев-то! Помните, за что он уволил Лужкова? За утрату доверия
Настоящий национальный позор – это когда человек, почти двадцать лет руководивший самым большим городом в Европе, после отставки просит вид на жительство в стране, население которой в десять раз меньше, чем население того самого города.
Понимаете? Он строил этот город. Говорил нам, что этот город – лучший из лучших. А теперь бежит из этого города.
Он защищал русских по всему миру, от Крыма до самой до Венесуэлы. А теперь он мотает в фашистскую совершенно страну, где этих русских видали даже не в гробу, а в печи крематория сразу же после газовой камеры.
Вот это вот – настоящий национальный позор. Это вот говорит о нашей с вами стране и о нас с вами больше, чем сказала бы даже катастрофа инопланетного космического корабля где-нибудь под Смоленском.
Ведь это мы за него голосовали. Это мы шли за партией, одним из основателей которой он был, и именно поэтому мы шли за этой партией. Мы почти видели его президентом. Представляете – президентом? Ведь это МЫ его видели! Никакие американцы нам этого не навязывали. Мы сами считали политическим тяжеловесом ничтожество, продавшее даже не свою страну (черт с ней!), а дело всей своей жизни продавшее за три сраных склада под Юрмалой.
И именно поэтому мы – не меньшие ничтожества, чем этот, как оказалось, трусливый и бессмысленный человек.
Нет, только не говорите мне: я за него не голосовал. Голосовали! Мы все за него голосовали, даже не живя в Москве и не получая его пенсионных надбавок.
То есть когда всякие сомнительные «международные» организации ставят нашу страну в хвост всевозможных рейтингов свободы бизнеса, безопасности инвестиций и тому подобных прав человека – это, конечно, ничего, кроме смеха, у нас не вызывает. Мы сами вам какой угодно рейтинг составим – только заказывайте.
Но вот когда один из главных людей в стране просит вид на жительство в самой захолустной европейской провинции – здесь уже без всяких рейтингов всё становится ясно. И про свободу бизнеса. И про безопасность инвестиций. И про права человека.
Лужков боится. Лужков! И если уж боится даже Лужков – то что тогда делать всем остальным?
Есть только один способ немедленно прекратить этот позор. Надо гарантировать Лужкову полную безопасность в рамках закона. Надо перестать отжимать его супругу из бизнеса. Надо перестать выдавливать его семью из страны. И попросить самого Юрия Михайловича дезавуировать свое прошение о виде на жительство. Сказать, что не подавал, мол. Проклятые фашисты всё врут. Они просто мстят за то, что сам Лужков когда-то сравнивал их с Пол Потовской Кампучией.
Кстати, сам Лужков что-то такое «Интерфаксу» уже сказал. «Я запрашиваю данный статус, чтобы иметь свободу передвижения», – так он сказал.
Выглядит, скажем прямо, не совсем убедительно. Что это за такая «свобода передвижения»? Сделай себе визу потолще – вот тебе и свобода передвижения. Вид на жительство же получают в том случае, когда хотят жить в другой стране. Никакой другой причины для вида на жительство нет.
А потом Юрий Михайлович и вовсе сказал удивительное: «Если родина от меня не откажется, я тоже покидать ее не собираюсь».
Что это он, интересно, имеет в виду? Как это родина может отказаться от своего сына? Нашей Конституцией процедура лишения гражданства не предусмотрена. То есть даже если бы родина захотела – она бы никак не смогла отказаться от бывшего мэра Москвы.
Если же под отказом родины от него Лужков имеет в виду как раз выдавливание его жены из столичного строительного бизнеса – то у него, надо признать, не самые обычные представления о том, с чего начинается родина.
В общем, честно признаюсь – вот эта вот новость о виде на жительство оказалась самой неприятной из всех пока немногочисленных новостей этого года. И что-то подсказывает мне, что это лишь первая из неприятнейших новостей. И что остальные скоро последуют.
А самое смешное – ведь прав оказался Медведев-то! Помните, за что он уволил Лужкова? За утрату доверия.
И ведь как в воду глядел! Не следовало ему доверять.