Юлия Круглова, мать четверых детей, женщина на восьмом месяце беременности, приговором Центрального суда города Тольятти осуждена на три года колонии общего режима за хищение 16 млн рублей у страховой фирмы «Оранта».
С политической точки зрения избирательная беспощадность отечественных судов может дорого стоить государству, от которого эти суды отделены только соответствующей статьей Конституции
Анна Шавенкова, сбившая двух стоящих на тротуаре девочек, приговорена Кировским районным судом Иркутска к трем годам колонии-поселения с отбытием наказания с 2024 года, то есть с того времени, когда ее ребенку исполнится 14 лет.
За то, чтобы отпустить на свободу Круглову, высказались уже, похоже, все, даже прокуратура. За то, чтобы Шавенкова все-таки попала за решетку, долго сражалась общественность. А суды вынесли свои решения, продиктованные какими-то одним только им известными соображениями: судьи в России – вообще люди непубличные, корпоративные, любое высказывание частного лица в их адрес – это непременно «давление», а формальная независимость судебной ветви власти от всего и вся позволяет вообще творить все, что угодно, что мы сегодня и наблюдаем.
Сопоставление случаев Кругловой и Шавенковой тем острее, что первая подпадает под инициированные Медведевым реформы судов и ФСИН, а вторая – дочь местной чиновницы, пусть и не самого высокого полета. Я действительно не имею никакого представления о том, чем руководствовались оба суда при вынесении решений, но самоочевидно, что в истории с Кругловой никакие реформы и законопроекты никому не указ, а в истории с Шавенковой ровно так же самоочевидно, что суды независимы ровно до того предела, который сами же себе и обозначили.
Юлия Круглова (Фото: kruglova.itlf.ru) |
Все эти очевидности трудно обсуждать: что можно сказать о том, что солнце всходит на востоке? Всходит, спасибо.
Но с политической точки зрения избирательная беспощадность отечественных судов может дорого стоить государству, от которого эти суды отделены только соответствующей статьей Конституции.
Поздно обсуждать, как так получилось, что судебная корпорация стала частью масштабной античеловеческой системы по превращению человека в преступника: в любом случае, виновникам этой деградации нечего предъявить. Все разговоры о том, что суды выносят заведомо неправомерные и бессмысленные решения, суть в пользу бедных: на воротах уже можно просто прибить ценник – это не удивит вообще никого.
В отличие от милиции, за которую государство и общество взялись всерьез, суды долго находились словно бы в стороне от обсуждаемой темы, хотя весь милицейский беспредел был обеспечен именно тесной связкой МВД – прокуратура – суд. И судьи, похоже, понемногу начинают терять чувство реальности точно так же, как разнообразные силовики накануне расстрела Евсюковым мирных граждан. Год назад я писал о том, что милиция окончательно одурела от полной безнаказанности: сегодня одуревают судьи – и то, что происходит в Тольятти и Иркутске, – лучшее подтверждение тезиса о том, что если не все равны перед законом, то не воспользоваться соблазном почти невозможно. Закон вообще подтверждает наше же недоверие к собственной природе, и чем меньше закона, тем больше природы – строго говоря, именно поэтому сначала милиция, а затем и суды стали выглядеть так не по-человечески.
Анна Шавенкова (Фото: кадр с телеканала РОССИЯ) |
Реформа суда, то есть возвращение этому институту какого-то элементарного человеческого облика, может проходить так, как проходила в свое время реформа МВД, которую ведомство благополучно похоронило, а может – как нынешнее обсуждение закона о полиции, во многом несовершенного, но революционного хотя бы тем, что не отданного на откуп кровно заинтересованным в сохранении status quo чиновникам.
Судейские чиновники ничуть не лучше любых других, поэтому никакими административными методами новых дел Кругловой и Шавенковой не прекратишь. Это, в общем, мы уже проходили в соседнем ведомстве: реформа реформой, а убийство Магнитского – по расписанию. Настоящая чистка МВД началась после того, как Медведев лично уволил главу столичного ГУВД Пронина: сделано это было нарочито политически, через голову Лужкова. Это увольнение стало первым сигналом к тому, что кастовая закрытость милицейской корпорации будет уничтожена. Закон о полиции – очередной пример того, как работает политическая реформа там, где откровенно саботируется административная.
Суды должны стать следующей корпорацией, которую придется реформировать политически: у этого процесса есть свои издержки, и сам он, возможно, не очень согласуется с формальными правилами – но выхода нет, потому что МВД, прокуратура и суды сами нарушили главное правило – состязательности суда, когда обвиняемый имеет шанс доказать свою невиновность открыто, а не таская по кабинетам конверты.
Российскую власть можно обвинить в разных грехах (как и любую другую, впрочем), но в отсутствии чувства самосохранения она замечена не была. И когда-то, когда стало очевидно, что милиция в ее нынешнем виде никого защищать не в состоянии, настоящая, а не административная реформа МВД была запущена в том числе и из банального самосохранения. Государство, в котором силовики крышуют бизнес, обирают граждан и с трудом ловят ушедших в приморские леса молодых людей, вряд ли сможет протянуть долго.
Но государство, в котором суд готов лечь под всякого, кто принесет больше, протянет и того меньше. Как и в случае с евсюковскими коллегами, шанс исправить ситуацию пока еще есть.