«Знаешь ли ты людей, которые входили в любовную реку дважды?» − спросила я Наташу, свою новую знакомую, журналистку. Я к людям вообще часто пристаю с подобными вопросами – колонки же о чем-то писать надо, а правдивых, всамделишных примеров всегда не хватает. Поэтому я достала блокнотик и, щелкнув ручкой, уставилась на Наташу: «Дважды в одну и ту же реку… Есть на примете такие?» Наташа кивнула: «Я такая. Четыре раза с одним и тем же мужчиной. Двое детей – один родился в браке, другой уже после развода. Подходит тебе такая история?» Я отложила блокнот: «Слушай, Нат, давай закажем еще кофе. Это, похоже, надолго».
Я уже переболела, освободилась от этой первой любви, от этого так называемого мужчины моей жизни
«Первый раз мы с Денисом попытались возобновить отношения через год после развода, − Наташа обхватила двумя ладонями чашку с капучино и стала смотреть в окно, произнося слова в никуда, будто меня не было рядом вовсе, будто она самой себе тихо объясняла, что происходит с ее жизнью. – Вернулся… Почти уже незнакомый, чужой. А приняла. Зачем? Ну зачем? Ведь знала, что не получится у нас ничего, что не создан он для семейной жизни. Но обнял он меня, и все…»
То, что с Денисом каши не сваришь, стало понятно почти сразу. Нежный, ласковый, далекий от земных проблем парень оказался совершенно не приспособлен к взрослой жизни. Вопросы, которые ему задавала забеременевшая жена, – «Где мы будем жить? Что мы будем кушать?» − раздражали его ужасно. А Наташу раздражало его раздражение. Конечно, какое-то время она убеждала себя, что раз уж достался ей такой специфический человек, неактивный тип, то надо принимать его со всеми потрохами. Любить, не пытаясь ломать его уникальную личность. Но тяжело сохранять невозмутимость, если тебе приходится работать, ехать на интервью, а твоему ребенку всего 10 дней. Пока муж, любимый и драгоценный, лежал на диване, отгородившись от действительности журналом Gameland, Наталья расспрашивала какую-то звезду о творческих планах и думала об одном: только бы молоко не потекло и не залило блузку.
В общем, несмотря на то что эти двое, в принципе, любили друг друга, их лодка все же развалилась, напоровшись на бытовые рифы. Они ссорились по нескольку раз в день, восстанавливая силы лишь во время взаимных бойкотов. Для скандалов уже не нужен был повод. Бесило само существование партнера. Лишь иногда, в минуты затишья Денис, словно очнувшись, бросался к своей женщине, обхватывал ее и шептал: «Что мы делаем, детка, Господи, Боже мой, что же мы творим?»
Так в фильме «Вечное сияние чистого разума» беседуют бывшие любовники, которые стерли воспоминания о своих болезненных отношениях (фото: кадр из фильма) |
Развод стал логичным завершением этой гражданской войны. Денис нашел себе новую спутницу, Наташа уже с кем-то там жила. Но встретились они через год на дне рождения своего сына, и все закрутилось заново. Дело было совсем не в физическом влечении, хотя они и занялись сексом в ту же ночь. Дело было в чем-то другом. Судьба – так объясняют такие истории романтически настроенные граждане. Одержимость – говорят реалисты. Болезненная зависимость от деконструктивных отношений, желание все-таки доиграть безнадежный сценарий до хэппи-энда, наваждение – как это ни назови, но ничего хорошего в этом не видел ни Денис, ни Наташа. Они просто не совпадали, как не совпадают две детальки из разных частей огромного пазла. Но какой-то упорный творец все равно пытался соединить их, силой втискивая друг рядом с дружкой, не видя и не понимая, что не могут эти двое быть вместе.
Плакали они всю ночь оба, понимая, что ничего не получится. «Я никудышний муж, − заявил он на рассвете. – Я снова испорчу тебе твою наладившуюся жизнь. Я рос без отца, у меня куча комплексов, я не могу быть ответственным, я по полгода провожу в депрессии, со мной не может справиться третий психолог… Наташа, я снова разобью тебе сердце». Она смотрела в потолок и слезы стекали ей прямо в уши: «Я знаю».
Так в фильме «Вечное сияние чистого разума» беседуют бывшие любовники, которые хоть и стерли воспоминания о своих болезненных отношениях, но, встретившись, осознают, что не могут противостоять неведомой силе, которая снова толкает их друг к другу:
− Я не такая уж возвышенная, Джоэл. Я далеко не совершенна.
− Я не вижу в тебе никакой червоточины.
− Ещё увидишь, увидишь! А нет, так сам сочинишь. А я с тобой затоскую, решу, что попала в ловушку, со мной всегда так!
− Пускай.
− Пускай… Пускай!
Но они пытались. Даже родили второго ребенка, рассчитывая, что это, может быть, станет началом новой жизни. Что это как-то скрепит их отношения. Что хоть этот, второй сын не даст им возможности снова расстаться.
Не помогло. Наташа собрала вещи и ушла. Через полтора года − опять воссоединение. И опять разрыв. Потом – еще раз по кругу. «Я ведь вроде гомо сапиенс, − Наташа так и не выпила свой кофе. – Человек разумный. Но как только касалось дело Дениса, мой разум отказывался функционировать. Точнее, он почему-то оказывался слабее моих эмоций, чувств. Впрочем, это уже в прошлом. Я уже переболела, освободилась от этой первой любви, от этого так называемого мужчины моей жизни. Все закончилось, так и запиши». Она засмеялась, так грустно и обреченно, что я записала в своем блокнотике правду: «Нич. не законч.».