Авторское право на протяжении последних столетий являлось темой для обогащений, страстей, обсуждений, споров, раздоров. Недавно с осуждением авторского права выступил папа римский Бенедикт ХVI. В энциклическом письме, адресованном своей пастве, помимо вопросов о глобальном экономическом кризисе он затронул тему авторского права, назвав его вещью негуманной.
Закон прост: выживает печатающийся. А как он выживает? На подмогу пришел набирающий силу капитализм
«У части преуспевающих стран присутствует чрезмерное рвение в вопросе о том, чтобы защищать область знаний путем незаконного утверждения своих прав на интеллектуальную собственность», – заявил Бенедикт ХVI.
Вот и дождались. Авторское право, или, как говорят профессионалы, копирайт, осуждает патриарх территории, на которой оно родилось в 1557 году и закрепило за печатником монопольное право издавать однажды выпущенную им книгу. Наверное, так и должно быть. Говоря словами Тараса Бульбы: «Я тебя породил – я тебя и убью». Хотя всего лишь год назад Ватикан готовил проект о защите авторских прав на изображения и высказывания понтифика, согласно которому все СМИ, использующие их, должны письменно получить разрешение и, видимо, поделиться частью выручки.
Тонкая русская душа всегда знала четко, что ей чуждо. Русский мыслитель, философ Николай Федоров еще за 150 лет до папы римского, когда в России только начали появляться элементы копирайта, дал негативную оценку этому процессу. Идею Федорова позже разделял и Вернадский. Однако это не явилось панацеей от наступления эпохи копирайта.
Оно и понятно, потому что в России, как и на Западе, авторское право возникло и укреплялось не как инструмент, приносящий пользу авторам и книгоиздателям, а, в первую очередь, как инструмент цензуры. Именно это и послужило на Западе толчком к принятию подобных законов. Именно это привело к тому, что в России в 1828 году появилась специальная глава в Цензурном Уставе, а в 1830 году вышел закон «О правах сочинителей, переводчиков и издателей». Закон был весьма прост, но включал в себя все, что было нужно для ценза. Вот, к примеру, §17 закона: «Напечатавший книгу без наблюдения правил Цензурного Устава, лишается всех прав на оную»...
Цензура и еще раз цензура, а не забота о результатах творчества, стала матерью законов о правах авторов. Печатались только те труды и только те авторы, которые были угодны существующему строю и его идеологии. Закон прост: выживает печатающийся. А как он выживает? На подмогу пришел набирающий силу капитализм, построенный на грехе, а именно – на ссудном проценте. У авторов появился процент с тиража. Соответственно, неугодных можно было не печатать, а угодных поощрять, отчисляя им процент с издаваемого тиража. И если произведение было необходимо идеологии, то его тиражи кратно увеличивались, как и проценты автору. Классические кнут и пряник.
Автор, получающий проценты с каждого тиража, превратился в субъекта, подконтрольного издателям. Подобная глобальная монетизация авторского права привела к тому, что крупные издательства теперь контролируют все виды результатов творческой деятельности: патенты, ноу-хау, книги, музыку, кино и другие виды интеллектуальной собственности. Внешняя с виду свобода и благополучие авторов уязвимы. Их манит быстрая и сладкая слава, роялти, так зовется этот авторский процент, а максимальную финансовую выгоду в этой системе получают лишь те, кто тиражирует созданный продукт. Нематериальную же выгоду от издательского бизнеса получает идеологическая машина с машинистами во главе.
Как еще служит авторское право его создателям? В развитых странах вещи с известным брендом стоят гораздо дороже, чем аналогичные вещи без бренда. Почему? Потому что на основе законов об авторском праве и его разновидностях – законах о товарных знаках, в пропаганду брендов через медиа вложены колоссальные деньги. Покупая и оплачивая такие товары, люди возвращают деньги, в основном потраченные на медиа – ужасного монстра, выросшего за последние 50 лет. И авторское право защищает финансирование этих государственных и частных медиа – через схему возврата средств от продуктов с максимальной защитой авторских прав на торговую марку.
Мир меняется, появляется много продуктов, созданных искусственным интеллектом (фото: sxc.hu) |
Авторское право уже превратилось в фантасмагорию. К примеру, на том же Западе прогрессирует панорамное право, согласно которому нельзя фотографировать и свободно распространять изображения объектов (зданий, памятников, скульптур), защищенных авторским правом. То есть я не могу сфотографировать и использовать без ограничений фото своей туристической поездки в Париж, если там изображены Триумфальная арка, Эйфелева башня или Лувр. В России тоже есть сторонники введения таких ограничений, но, к счастью, пока мы к этому в полной мере не пришли.
Ну а чтобы еще глубже прочувствовать «гуманность» авторского права, представьте, что вы изобрели лекарство от смертельной болезни. К вам приходят соседи, чей ребенок болен именно такой болезнью. И вы им объявляете десятикратную сумму за лекарство, мотивируя тем, что это ведь ваше ноу-хау и вам надо как-то жить и на что-то кушать. Вы отдаете себе отчет, что у этих людей нет денег, но вас это не касается. Потому что закон об авторском праве защищает де-юре, де-факто, морально и материально. Но как вы себя чувствуете, отказывая ребенку?
В современных лекарствах основная часть их стоимости и есть права на патенты, права авторов, вернее, уже правообладателей прав авторов – крупнейших медицинских химических конгломератов. И им нет никакого дела до проблемы ребенка ваших соседей. Гуманно, очень гуманно.
Копирайт изживает себя. Изживает себя материалистически, а нравственно он и не может себя изжить, ибо нравственным не был изначально. Но возникает вопрос, как будет жить автор, если не будет авторского права? Такие вопросы задают многие. Странно даже, а как жили Цицерон, Шекспир, автор, написавший «Слово о полку Игореве», авторы ХХ века в России до появления авторского права?
Возьмем хорошо знакомую социалистическую модель. В СССР существовали Союз писателей, Союз композиторов, Союз кинематографистов, членство в которых гарантировало заказы от государства. К сожалению, это были не идеальные сообщества, поскольку были построены на атеистической платформе, как и сам социализм, но идея-то была хороша и работала. Недаром сейчас множится во всем мире число сторонников социалистического авторства.
Или вспомним о другой стороне советского общества – андеграунде. В 70–80-е годы ХХ века, когда официальная музыка была полностью под контролем государства, появилось новое техническое средство – магнитофон. Были записаны и распространены пленки «Машины Времени», «Воскресенья», «Кино», «Аквариума». Ни одна из вышеупомянутых групп не получала никаких роялти, зато тогда и впоследствии имела широчайшее народное признание. И как раз в то время были записаны их, бесспорно, лучшие альбомы. Без госзаказов, роялти и защит авторского права…
Автор не может не писать, если у него есть что писать. И естественный механизм выбора лучших – самый правильный. В мире появилось много течений, которые борются с авторским правом. Например, копилефт, стремящийся использовать законы об авторском праве для расширения прав и свобод людей, или сreative commons, разрешающий более свободное использование творческих работ. Есть также две теории – инфоанархизм, выступающий против интеллектуальной собственности, включая копирайт и патенты, и инфосоциализм, который рассматривает информацию и идеи как средства производства. России более близка вторая теория, согласно которой права интеллектуальной собственности должны принадлежать государству или единой некоммерческой организации. Ибо такое у нас уже было.
Но я не согласен насчет принадлежности, поскольку изначально авторское право должно быть предметом достояния человечества. Если современные авторы дошли до того, что сравнивают себя с Шекспиром, Пушкиным, Достоевским, Чайковским, то пусть уже выровняются до конца и объявят результаты своей деятельности общенародными. Только вот нужны ли они народу? Народ сам со временем выберет, дайте только ему взамен узурпирующего авторского права право народное. Истинное право выбора.
PS: Мир меняется, появляется много продуктов, созданных искусственным интеллектом. Неужели и их станут подводить под понятие авторского права? К примеру, я запрограммировал мелодию. Возникает вопрос, кто автор? Я, который запрограммировал, или компания, которая произвела программное оборудование? А может, робот, благодаря которому удалось воспроизвести мелодию на компьютере?
Пройдет еще очень много времени и поломается много копий по поводу копирайта и копилефта, но уверен, что финансовый кризис подтолкнет людей к Нравственному и Духовному. К служению Автору всей нашей Вселенной. И поскольку весь копирайт, все результаты Творческой Деятельности Мира Сего по сути – предмет Его авторства, то если и платить кому процент, то Ему. В том виде, в котором мы и должны платить с рождения.