Идея о введении «Истории религий» в школе, как всегда, разделила ту часть общества, которая еще не совсем опетросянилась, пополам. Сторонники говорят о нравственности, противники боятся клерикализма.
Аргументы и тех, и других давно известны. Еще во время скандала с введением «Основ православной культуры» все pro et contra были изложены неоднократно, так что сейчас мы не услышали ничего нового по существу.
Еще во время скандала с введением «Основ православной культуры» все pro et contra были изложены неоднократно, так что сейчас мы не услышали ничего нового по существу
Основная борьба, стоит думать, развернется на стадии подготовки программы нового предмета. Идея – идеей, но тот, кому поручат писать методические пособия, попадет под перекрестный огонь, потому что именно он станет автором содержания дисциплины. Стоит вспомнить хотя бы авторов пособия для учителей «Новейшая история России, 1945–2006» Александра Филиппова и его команду, которым вспоминают все тяжкие до сих пор, хотя с момента выхода злосчастной книги прошло уже года два.
И эти обструкции, основные пассажи которых можно воспроизвести задолго до их появления, – не самые серьезные подводные камни, ожидающие «Историю религий».
Гораздо тяжелее идеологам нового предмета будет сражаться с учительским сообществом, которое пока вообще никак не отреагировало на медведевское предложение. Это, кстати, тоже вполне себе симптом. «Нас не спрашивают, мы помолчим» – логика обитателей СИЗО, а не хозяев школы.
А учителя, при всей скудости их публичных выступлений, действительно безраздельно владеют школой, поворачивая любое начинание так, как это выгодно им. ЕГЭ, который действительно ненамного снизил коррупцию в ВУЗах (это его единственное достижение, которое меркнет на фоне провала эксперимента в целом), школьной коррупции ничуть не помешал. ЕГЭ вообще крайне выгоден именно учителям: «натаскивать» всегда проще, чем выучить, особенно если учить (за такую-то зарплату) не очень-то и хочется.
Вторым фронтом сражений за «Историю религий» – после методических рекомендаций и программ, борьба за которые обещает быть очень увлекательной, – станут учебные часы. Часов не хватает ни на физику с алгеброй, ни на русский язык с литературой, ни на историю с обществознанием: на химию, биологию или геометрию их вообще не хватало никогда. Расширять количество часов – после введения ОБЖ, региональных компонентов вроде москвоведения и прочих интересных предметов – уже некуда: это значит, что «История религий» отнимет часы у других предметов. Вопрос только, у каких именно. В каждом отдельном случае это станет предметом захватывающих баталий.
Введение нового предмета станет хорошей возможностью проследить, как работают в нынешней школе все важные процессы (фото: sxc.hu) |
Третьим фронтом – сейчас о нем благоразумно молчат, боясь фальстарта, но очень скоро заговорят во весь голос – будет борьба конфессий за правильное, по их мнению, раскрытие сути и роли религий. Тот факт, что новые предмет будут преподавать миряне, – бомба замедленного действия: когда она рванет, мало не покажется. Каждый мало-мальски грамотный священник даст серьезную фору многим ученым не по части знания деталей, а по части их интерпретаций, и здесь открывается большое пространство для бескомпромиссных конфликтов. Мало того, что православие и ислам смотрят на различные исторические события под разным углом: православие и католичество, скажем, тоже совпадают далеко не во всех оценках истории.
И, наконец, последний фронт – сами ученики – обещает стать общей головной болью всех, кто сегодня радостно приветствует введение нового предмета.
Совершенно очевидные плюсы «Истории религий», которые озвучили и Медведев, и представители конфессий, и эксперты, ничуть не тронут сердце среднестатистического школьника: у него нагрузка, у него экзамены, у него ЕГЭ, у него много чего еще (своя какая-то жизнь, например, которую в 14 лет хочется прожить интересно, а не за учебником). Я с трудом могу представить, что именно нужно сделать для того, чтобы «История религий» не превратилась в итоге в проходной предмет вроде ОБЖ, в легитимное время для того, чтобы сходить сдать «хвосты», выспаться на задней парте или покурить за школой.
Есть, впрочем, и радостная новость: введение нового предмета станет хорошей возможностью внимательно проследить, как работают в нынешней школе все важные процессы: консолидации, отторжения, саботажа etc. При желании можно провести технически несложное, но содержательное исследование о том, как вообще запускается весь этот сложный механизм, как он существует и к чему приводит вращение многочисленных шестеренок. Если мы папуасы, которые нашли выброшенные на берег наручные часы, у нас есть шанс хотя бы разобрать их и присмотреться к сложной механике. Пусть мы и не поймем природу времени (в случае с образованием это означает, что пока никто даже не говорит о том, что мы хотим от школы, кто должен выйти из ее стен и зачем вообще сидеть 11 лет в этих стенах – это открытые вопросы, которые из деликатности лучше лишний раз не упоминать), но зато, может быть, сообразим, какая шестеренка за что отвечает.
Вдруг анализ всех этих процессов поможет избежать ошибок и слишком вольных допущений. Вдруг на этот раз все получится не так, как с ЕГЭ.