История взаимоотношений суверенной Белоруссии и России всегда была полна недоговоренностей: не дипломатических, как это вообще принято, а просто человеческих. Многим до сих пор непонятно, почему мы – не вместе. Как так: братские народы, очень похожие языки, историческая, культурная, географическая близость, а все равно – порознь?
Думать стоит об одном: рано или поздно Лукашенко свой боевой пост сдаст, даже Туркменбаши, уж на что был бессмертный, и тот умер
Из этого непонимания до сих пор исходит вся наша политика в отношении Белоруссии. Мы расстались с иллюзиями относительно Украины, которая не будет пророссийской вообще никогда: приди к власти в Киеве хоть сто Януковичей, ничего, кроме просьбы о кредите, Россия от этих господ не услышит. Не было иллюзий относительно Прибалтики, Закавказья (и при Шеварнадзе Грузия не то чтобы льнула к России) и Средней Азии, где есть теперь два сильных региональных игрока: Казахстан и Туркмения. На постсоветском пространстве нам больше не за что цепляться, кроме Белоруссии: одной идеей Союзного государства мы тешимся вот уже который год.
Не будет никакого Союзного государства. Его и не могло быть: Лукашенко, которого ельцинская «семья», придумавшая эту химеру, держала за недалекого провинциального князька, на стеклянные бусы не купился, предпочтя сомнительному статусу «младшего брата» длинную игру в полулояльность, и ни разу не дал повода усомниться в единожды принятом решении.
Недалекость и прямолинейность Лукашенко – это очень опасный миф: белорусский президент, конечно, не Александр Македонский, но стулья умеет ломать вовремя и громко. Мир, перефразируя классика, пугал его, да так и не испугал: «последний диктатор Европы» теперь к Европе открыт, «лучший друг России» держит Россию на почтительном расстоянии.
Мысль о том, что Лукашенко руководствуется при принятии решений какими-то иными интересами, кроме собственных, настолько наивна, что декларировать ее публично, не смущаясь, могут очень немногие. Но именно эта идея – о мнимой пророссийскости Лукашенко – в очередной раз стала причиной «удара на копейку» при таком, казалось бы, хорошем замахе.
Загадка Александра Лукашенко, с которым Россия вновь предпочла не портить отношения и помириться, довольно проста (фото: Reuters) |
Лукашенко же вновь шел по канату между Россией и Европой: однажды найдя этот универсальный политический метод, президент Белоруссии не отступал от него ни разу. Вряд ли отступится и впредь.
При Лукашенко Белоруссия никогда не станет полноправной частью ЕС, но много ли счастья принес Евросоюз той же Латвии? Так что медленное сближение нашего главного союзника с Европой будет продолжаться (и раздражать Россию, конечно) ровно до тех пор, пока Батьку не вынесут вперед ногами.
Разумеется, сам он власть не отдаст никогда: на этот счет глупо испытывать иллюзии, и дело тут не столько во властолюбии, сколько в резонном вопросе, который сам Лукашенко задает постоянно. «Если не я, то кто?» Белорусский президент ведь искренне уверен, что только он в состоянии сделать для своей страны все возможное. Не стоит осуждать эту позицию или превозносить ее: нужно просто принять как данность тот факт, что договариваться в Белоруссии, кроме Лукашенко, и нам, и Европе не с кем.
Причем совершенно очевидно, что следующий президент страны будет проводить в отношении России гораздо более жесткую политику. Эта неизбежность обусловлена, прежде всего, тем, что, если Лукашенко успеет подготовить себе преемника, тот будет продолжать евроинтеграцию, а если не успеет, то к власти в стране придут прозападные либералы из нынешней оппозиции. Лояльных России сильных фигур в Белоруссии нет, сделать их при Лукашенко невозможно: наша soft power на постсоветском пространстве не работает.
Единственное, что остается делать России: признать за Лукашенко право делать все, что угодно, но не отступать после первого шага. Нужно просто раз и навсегда признать право Белоруссии быть самостоятельной и относиться к ней соответствующе. В обозримом будущем никакого общего государства у нас не будет, и слава Богу: понять бы, что делать с нашими моногородами, не хватало еще и белорусских.
Лукашенко не «друг России», не брат, не сват, не родственник. Просто президент сопредельного государства. Думать о нем, ссориться с ним и снова мириться – совершенно лишняя трата времени: не встаем же мы на дыбы из-за каждого полслова Сержа Саргсяна, например.
Думать стоит об одном: рано или поздно Лукашенко свой боевой пост сдаст, даже Туркменбаши, уж на что был бессмертный, и тот умер. И с новым президентом Белоруссии придется выстраивать новые отношения. Хорошо бы по-американски начать это дело сейчас, а не через полгода после выборов.