На днях примеру Рамзана Кадырова, который постановил ограничить продажу спиртного на территории Чечни двумя утренними часами, последовали мусульмане нижегородской области. Они призвали ввести те же самые антиалкогольные меры в Краснооктябрьском районе, где компактно проживают татары-мишары. Письменные требования уже переданы главе местной администрации. В нем краснооктябрьские мусульмане напрямую ссылаются на чеченский прецедент: чеченцам можно – а мы что, рыжие?!
И если кто-то думает, что это уступка исламу, то он просто не понимает, что это уступка нам всем. Государство, которое торгует бухлом, никогда не станет богатым.
Мимоходом замечу, что нижегородские татары действительно рыжие. Точнее, золотистые. Брюнетов среди них почти нет. Это светлые, курносые и голубоглазые люди. Если потереть любого мишара, то получишь мордвина, а то и русского. Этот субэтнос возник во времена Золотой Орды, которая была тем еще «советским союзом». На севере империи сформировалась особая порода татар, вобравшая в себя финно-угорскую и частично русскую кровь. Сегодня мишары проживают во многих регионах Поволжья. Это очень здоровый, трудолюбивый народ с ярко выраженным национальным самосознанием и сильной религиозностью. Выходцы отсюда добились очень многого в крупных городах России и Европы. Летом они присылают сюда своих детей учиться в местные медресе. Дети приезжают и очень сильно удивляют стариков:
– Что такое ислам? – спрашивает учеников учитель Харис Измайлов.
Молчание.
– Ислам в переводе с арабского означает покорность, спокойствие, безопасность. Безопасность от чего?
– От сглаза? – предположил четырехлетний Адил.
– Нет. Безопасность от наказания Аллаха. Кто боится Аллаха, тому больше нечего бояться.
Дело происходит в селе Большое Рыбушкино – это самое большое татарское село в Нижегородской области. На три тысячи человек тут приходится три мечети и один филиал медресе.
– Вот эта не закрывалась даже в советское время, – рассказывает мне Дамир Мухетдинов, руководитель аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области (ДУМНО). Проходя через храмовую калитку, он здоровается двумя руками с выходящим из мечети стариком. – Его отец пешком в Нижний ходил упрашивать большевиков оставить мечеть в покое. Я слышал, как в одной русской деревне хотели взорвать церковь, но бабы себя к ней привязали и сказали: «Взрывайте вместе с нами». И эту церковь тоже не тронули. Наверное, там, где люди всерьез верили, безбожники были бессильны.
Сходство мишар с русскими или мордвой только внешнее. О характере рыбушкинцев говорят их дома: если бы не пестрая арабская вязь на воротах, поселок в его нынешнем виде легко вписался бы в окрестности Рублевского шоссе. Деревянные холупы если и встречаются, то лишь как музейный экспонат – чтобы внукам показывать: «Вот здесь жили твои прадеды после раскулачивания». На вопрос, откуда все это, местные жители отвечают:
– Работаем!
– Кем работаете?
В ответ – хитрая улыбка:
– Просто работаем.
Убийств в селе не было 30 лет. А последняя кража случилась так давно, что человек уже успел отсидеть, вернуться и пройти курс изучения ислама.
– Без Бога у нас будущего нету! – Амир Юсипов в свои 70 не стесняется сидеть в одном классе с мальчишками. Вообще-то он 36 лет прослужил имамом, но арабского до сих пор не знает, да и в тонкостях религии не силен. – И русские пусть возвращаются к своему православию, – продолжает старик. – Русский человек без Бога не человек. Вообще человек без Бога не человек. Не сам, так внуки его станут наркоманами или алкоголиками. Нам один имам из Казани говорил: «Вы же за скотиной своей смотрите, чтобы она не заблудилась, не переела, не поранилась. Как же за детьми не смотреть?! Я в Москве был, дискотеки видел – там дети, как бесхозная скотина. Правильно пророк Мохаммед говорил: «Государство, которое торгует вином, никогда не станет богатым».
– А в вашем районе дискотеки есть?
– Пальцы на руке не все одинаковые. И дискотеки есть, и вино продают. Мы не хотим – а они продают. И ничего поделать нельзя. Если по человеческому закону. Поэтому народ все больше стремится к закону Аллаха.
Наличие в магазинах алкоголя влияет на жизнь местного населения очень своеобразным образом. Пьют мало, но водка ударяет в сознание мишар крепостью не алкогольной, а религиозной. Наличие под боком сильного врага в бутылке заставляет людей крепче держаться за веру – иногда балансируя на грани фанатизма.
Кадыров, которого я не люблю, прав (фото: РИА Новости) |
Медянино находится в ложбине между холмами. На самом дне ложбины – мощнейшая мечеть с четырьмя высокими минаретами. На всякий случай хочется оглянуться вокруг: ты вообще в России или где-нибудь на Ближнем Востоке? Медянино сделал Мидиной выходец из этого села Фаис Гельманов, крупный московский предприниматель, владелец игрового бизнеса. Мечеть он построил в память о своей матери Рашиде.
– Построить у себя на родине мечеть стало модно, – вздыхает Дамир Мухетдинов.
– А почему вздыхаете?
– У нас в области сегодня 54 мечети – по одной на тысячу татар. Вот в этой гигантской, например, даже по пятницам собирается максимум 30 человек, а зимой бывает и вовсе человек пять приходит. А рядом тут есть село Ишеево, так там на 240 жителей уже третья мечеть строится. Оно, конечно, замечательно, но кто в них служить-то будет? Мечеть они построили, сфотографировали, в своем московском кабинете в рамочке повесили – а дальше что? Имамов-то не хватает. Вернее даже, не имамов, а бюджетов для них. Я землякам-спонсорам говорю: «Если вы так хотите деньги потратить, лучше финансируйте священнослужителей. А то человек заканчивает медресе, а работать имамом возможности у него нет, и мечети ваши стоят без толку – как мавзолеи на кладбище.
– И что земляки?
– Да ничего. Только кивают и продолжают дальше строить. Имама-то в Москве не предъявишь, на стену в рамочке не повесишь и не похвастаешься – вот, ребята, глядите, священника содержу. И получается серьезная опасность, потому что пустая мечеть рано или поздно наполнится чем-нибудь не тем, а бесхозный имам – легкая добыча для эмиссаров из-за рубежа. Они предложат ему приличную зарплату, и он будет служить. Но это уже будет не наш имам, а их имам.
Время от времени «их имамы» тут появляются. Приезжал один из Саудовской Аравии, глаза горят: «Почему на полу не спите? Пророк Мохаммед не спал на кровати, вы не настоящие мусульмане». Мишары ему отвечают: «Пожалуйста, приезжайте к нам зимой и спите на полу. Мы вам потом почки, если сможем, вылечим».
Но когда приезжие говорят об алкоголе, спорить с ними труднее, потому что не о чем. Трезвая жизнь для российских мусульман постепенно становится сладким запретным плодом, а водка – жидкостью для розжига исламского фанатизма. Количество антиалкогольных выступлений мусульман будет расти – этот факт нужно понять и срочно принимать меры по ограничению продажи спиртного. В этом смысле и Кадыров, которого я не люблю, прав, и Мухетдинов прав, и даже пророк Магомет прав. И если кто-то думает, что это уступка исламу, то он просто не понимает, что это уступка нам всем. Государство, которое торгует бухлом, никогда не станет богатым. А продавать спиртное лишь с 8 до 10 утра – достаточная мера для того, чтобы и алкоголиков не обидеть, и новых не наплодить. Да, пострадают некоторые отечественные производители. Но это как раз те самые производители, которых можно с чистой совестью послать в ж...у.
В медянинской мечети висит стенд, посвященный татарской истории. Иллюстрированный. На фоне золотых куполов скачет татарский воин, в руках у него родовое знамя Чингисхана с изображением беркута, а на переднем плане лежит поверженный русский богатырь. А может, не поверженный, а пьяный…