Вопреки тезису графа А.К. Толстого («Земля наша богата, порядка в ней лишь нет») в истории государства Российского бывали времена, когда порядок в нем был. Правда, их трудно назвать периодами строгой законности.
Хоть при Сталине, хоть при Петре Великом, хоть при Иване Грозном – порядок в России основывался не на праве, а на силе. А как сила убывала, так и порядок куда-то пропадал.
Были, правда, и времена, когда страна пыталась встать на правовой путь. Законы, суды, права и свободы... При этом порядка не то что не прибавлялось, а становилось сильно меньше.
Попытки сделать Закон фундаментом государственности у нас всякий раз заканчивались либо новой тиранией, либо анархией (за которой следовала опять же тирания). Вспомним опыты Екатерины Великой, Александра Освободителя, Временного правительства...
В ХХ веке мы слишком часто спешили. И если при этом не смешили людей, то только потому, что получалось очень грустно
История последних десятилетий ничего принципиально нового в этом смысле не предложила. Когда иссякла сила, питавшая советский порядок, и он осыпался, страну попытались повести по пути правового государства...
В этом месте любому человеку, который еще помнит 90-е годы, должно стать смешно. Время Ельцина – период строительства правового государства? Разгул бандитизма, казнокрадства, феодального произвола местных начальников – это путь Закона?
Нет, конечно. Но хотели-то именно этого! В России появился парламент, активно занявшийся производством законов. В конституции провозгласили приоритет прав и свобод человека, принципы федерализма и народовластия. Дали огромные права судам и создали множество контролирующих органов... Все формальные атрибуты правового государства были созданы, причем в кратчайшие сроки.
Вот только машина не поехала. Декорация осталась декорацией. При этом исчез единственный фактор, всегда стабилизировавший наше государство: сила. А что толку в самом прекрасном законе, если его некому применять и никто не намерен его соблюдать?
В результате к 2000 году у нас не было ни Порядка, ни Закона. И приоритет политики нового главы государства был очевиден. «Вертикаль власти» – это путь Порядка, который важнее Закона.
Правда, Владимир Путин не пошел по пути демонтажа государственно-правовой машины, сложенной в предыдущее десятилетие. Но не стал и пытаться превратить имитационные институты в настоящие. Он сделал ровно две вещи: усилил централизацию и утвердил за государством монополию на насилие.
Порядка стало заметно больше. Закона – примерно столько же. Однако и Путин, и сменивший его Дмитрий Медведев прекрасно понимают, что такая схема не может быть долговечной. Чтобы Порядок сохранялся, надо либо восстанавливать традиционную тираническую форму, либо наконец сделать основой этого Порядка Закон.
Многие союзники и практически все оппоненты Путина в течение восьми лет пытались столкнуть его на первый путь. То же самое продолжается и при Медведеве. Что такое тирания, в России всем хорошо известно, а потому удобно: известны и сильные, и слабые стороны; ясно, за что ругать и как приспособиться.
Но это удобство в очень короткой перспективе. Россия в ХХ веке выбрала свой лимит терпения, а потому долгой автократической мобилизации не выдержит. Да и не сможет наша нынешняя элита обеспечить такую мобилизацию.
Значит, второй путь. И первый же программный тезис Медведева был именно об этом – о преодолении «правового нигилизма». Вот только как его преодолеть? Мы же видим, что сами по себе законы, какими бы они ни были, не делают законопослушными ни власть, ни граждан...
Проблема в практике, которая носит антиправовой характер. И не потому, что все мы такие косные и не понимающие благости Права. А потому, что точное следование правовым нормам нередко чревато социально-политическими коллизиями.
Вернемся к эпизоду, о котором сказано вначале, – к убийству Руслана Ямадаева. Кто бы ни стоял за этим преступлением, ясно одно: это следствие той политической ситуации, которая существует в Чечне.
Первый же программный тезис Медведева был именно об этом – о преодолении «правового нигилизма» (фото: ИТАР-ТАСС) |
После окончания войны в этой республике – с одобрения и при поддержке федерального правительства – был установлен весьма жесткий режим. И политические нравы в Чечне очень далеки от вегетарианских.
Конечно, можно этим громко возмущаться, разоблачая диктаторские наклонности Рамзана Кадырова. Можно, но глупо. Для выхода из чрезвычайной ситуации требуются чрезвычайные меры. Для нормализации жизни в республике, почти два десятилетия находившейся в состоянии войны всех против всех, вряд ли годятся другие методы и другие люди, чем Кадыров и его команда.
Однако Чечня не изолирована от остальной России. И миазмы произвола и криминала распространяются за ее пределы. «Разборки» между чеченскими кланами и группами происходят не только в горах, но и в больших городах. Например, в Москве, на Смоленской набережной...
И опять Порядок оказывается выше Закона, а слабость Закона подрывает Порядок... Тупик?
Смотря что мы имеем в виду. Если говорить о возможности решить проблему быстро, реализовав некий комплекс мероприятий, то да. Ничего не выйдет, как не выходило раньше. Никакая реформа не решает проблемы – реформы только выводят на дорогу, следуя по которой проблемы можно решить.
И вот здесь, кажется, все не так безотрадно. Думаю, на такую дорогу мы уже вышли. Во всяком случае, именно Закон обозначен в качестве приоритета государственной политики. Всем понятно, какие именно институты и нормы нуждаются в укреплении. И какие именно практики надо постепенно сводить на нет. Это долго и скучно – «мелкая работа, хуже вышивания». Но спешить не стоит.
В ХХ веке мы слишком часто спешили. И если при этом не смешили людей, то только потому, что получалось очень грустно. Так что давайте «медленно спустимся с холма». И будем решать проблемы по порядку. И по закону.