Опять долгий вечер переходит в ночь. Что за программа? Ток-шоу «К барьеру!», естественно.
А вот еще загадка. Опять Жасмин, опять агент национальной безопасности, опять красивые сковородки, опять рассказы про всякие случаи из личной артистической карьеры, опять куча приятного трепа. Что это такое? Ток-шоу «Кулинарный поединок».
Вы скажете, какое же это ток-шоу, когда это просто кулинарное шоу. Там же про еду. Ну и что! Они там что-то между делом готовят – что мы по эту сторону экрана разве что рассмотрим, но точно не попробуем. Но главным-то остаются диалоги. Кто что ляпнул, кто с какой интонацией и гримасой произнес очередную необязательную реплику. Представляете, если бы они там готовили и соревновались молча. Кто бы это стал смотреть? Нет, ток-шоу имеет место.
Или вот. Опять диван-кровати, опять разбросанные шмотки, опять вид сверху, опять дурацкие выяснения, кто кого за что и как не выносит, кто кому чем не сексапилен, у кого на кого зуб. Ток-шоу «Дом-2». И не надо утверждать, будто это какое-то там реалити-шоу. Форменное реалити ток-шоу. Молодежь, стриженную по-молодежному и одетую в модные молодежные шмотки можно увидеть и без всякого телевизора.
Столько занудных пассажей, препирательств и откровенной, эстетически неоформленной ругани нигде в таких количествах не услышишь
Но только в телеящике эта самая раскрепощенная, раскомплексованная на сто лет вперед молодежь столько мелет языком. Поколения шестнадцати-двадцатипятилетних вообще столько не разговаривают, так подолгу не топчутся на одной теме, не выясняют отношения такими длинными вербальными периодами. Это самое нереалистичное в данном реалити ток-шоу.
То, что оно – «ток», нет никакого сомнения. Что его участники могут физически отколоть в кадре такого эпатажного, чего не сделали бы персонажи какого-нибудь фильма? Практически ничего. Видеокамеры все-таки сковывают. «Домушники» же понимают, что если они начнут вытворять нечто абсолютно неприличное, то их уберут из эфира. А сделать что-то приличное и одновременно интересное – кишка тонка. Зато столько занудных пассажей, препирательств и откровенной, эстетически неоформленной ругани нигде в таких количествах не услышишь. Прямо уши вибрируют. Нелицеприятные словесные откровения – фундамент «Дома-2». Если бы не безразмерная говорильня, «Дом-2» уже давно накрылся бы.
Тяжелый период, который переживает наше ТВ, напрашивается на иронию, но моя ирония – сочувственная. Сейчас период исчерпанности содержания ток-шоу при избыточной вариативности форм и доминировании этого формата. Врагу не пожелаешь аналогичного.
Многие развлекательные и даже информационные жанры тяготеют к ток-шоу, поскольку главный фермент эфира – беседы, беседы, беседы лиц с лицами, медийных с политическими, медийных с театральными, медийных с общественными. «Сенат» – очень скучные беседы. «Что делать?» или «Тем временем» – очень глубокие для телевидения беседы. «Времечко» по ТВ-Центру или «Жизнь как жизнь» по 5-му Петербургскому – очень живые по манере и разнообразные по тематике беседы. Но снова и снова мы возвращаемся к говорильне в студии.
А ведь все уже сказано. И не раз. Высказано, и на разном эмоциональном градусе. Все уже выражено и даже понято теми, кто хочет и может что-либо понимать.
Те общественно-политические проблемы, которые поддаются прояснению, уже прояснены телевидением и жизнью последних двух десятилетий. Те, которые не поддаются пока распутыванию и прояснению в нашей реальности, не могут быть прояснены и на ТВ. Телевидение не бог. Уже лет десять как не бог. Все, что оно могло сделать с общественным мнением, оно уже сделало в период перестройки и постперестройки.
После этого оно активно поучаствовало в создании массового недумающего индивида-обывателя. Разговоры на гражданскую тематику этого индивида могут только развлекать. И теперь ТВ топчется на нерешенных жизнью темах, благодаря которым может живенько пройти любой большой эфир. Например, всегда можно в сотый раз поставить друг перед другом двух эмоциональных людей с риторическими навыками и заставить их фонтанировать на тему – а не захоронить ли нам Владимира Ильича, наконец? Или на тему – хорошо или плохо, что СССР распался? На последнем «К барьеру!» обсуждали отношение к Николаю II. Можно обсуждать этот вопрос целый сезон – и, похоже, не надоест ни смотреть, ни участвовать. Дискуссия – все, цели у нее – никакой.
Все вы одной крови, раз участвуете в ток-шоу, смотрите их, или хотя бы даете себе труд их выключать (фото: sxc.hu) |
Прошлое остается удобной кладезью болевых вопросов для ток-шоу. Но кладезь эта все-таки исчерпаема. И самые выигрышные темы прокручены десятки раз. К тому же, ТВ само сделало все для деполитизации населения. Поэтому множатся ток-шоу про судьбы знаменитых людей, про покинутых детей, про диеты, поддельные лекарства и ужасы пластической хирургии. Это последствия кризиса политической тематики на ТВ. Но, боюсь, и про несчастных родственников, и про похудеть-поздороветь, и про артистический мир ТВ тоже начинает ходить кругами.
А говорить-то людям – хочется, телевидению же говорить требуется. Психология плюс ремесло с коммерцией не производят сами по себе никакого содержания. Современные ток-шоу буксуют на стыке моторной потребности самовыражаться и воспринимать речь с ситуацией «talk show must go on».
Получаются ток-шоу не про что, а для чего и как.
Для комфортного ощущения, что кому-то где-то что-то не безразлично. Вот собрались в студии и спорят до зубов. И пока они спорят, у зрителя возникает пушистая иллюзия, что от решения поднятого на телевидении вопроса что-то где-то изменится. Ток-шоу – это формат, поддерживающий иллюзию прямого воздействия ТВ на меняющийся мир. В то время как все уже давно так опосредованно, так атомизировано, так прихотливо. Но ведь трудно жить с ощущением этой сложности, даже не поддающейся отслеживанию профанным взором. Посмотришь ток-шоу про неразрешимые проблемы – и их неразрешимость станет более компактной, привычной, домашней.
Почему ток-шоу набросились на личную жизнь рядовых неизвестных индивидов? Потому что применительно к ней иллюзия управляемости и выправляемости с помощью телевидения гораздо сильнее, чем применительно к политике, экономике, социальным бедам. Можно заставить всех обижавших друг друга родственников растрогаться в свете софитов, обняться, залиться горючими слезами, напроизносить покаянных реплик – и зрителю кажется, что их проблемы в телестудии как-то разрулили. Это вам не проблемы русскоязычного населения в Прибалтике.
Впрочем, родственники-то сплошь и рядом виртуальные. Количество вымышленных историй, которые ТВ выдает за реальные, документальные факты, в этом сезоне просто зашкаливает. Это тоже объяснимо. Невозможно каждый вечер для «Пусть говорят!» праздновать дни рождения актеров либо находить нечто скандальное в реальности – приходится досочинять. Вымысел штука управляемая, ручная.
С точки зрения телеремесла, прелесть ток-шоу на политическую или культурную тематику состоит в том, что для участников не нужно специально писать реплики – они все сами себе сценаристы.
Как реализуется инерция ток-шоу? Например, с помощью зрелищной неуправляемости. В этом сезоне оказалось, что настоящих буйных для ток-шоу уже мало. Нужны свежие экспансивные персоны. И вторым номером после бессменного Жириновского стал «вулканирующий» интеллигент Михаил Веллер. Если в ток-шоу есть участник с таким темпераментом, успех передачи обеспечен.
Неслучайно дежурным напутствием у Владимира Познера перед рекламной паузой стала просьба не расплескать энергию, сберечь пафос до возобновления программы. Сейчас ток-шоу это не переливание из пустого в порожнее – это психо-энергетический обмен ведущих, участников и зрителей. Для чего? Видимо, для подтверждения того, что первая со второй и третья группы сообщаются хотя бы эмоционально, принадлежа одному и тому же несовершенному обществу, несмотря на то, что вместе им не сойтись на улицах или по месту работы, жизни и отдыха.
Одни страшно далеки от народа. Другие страшно далеки от чиновников, политиков или журналистов. А вот ведь сели и складно поговорили про то, когда у нас прекратится взяточничество. Ток-шоу идет без пауз – значит, у всех единый понятийный аппарат и сопоставимый социальный опыт. Все вы по-прежнему одной крови, раз участвуете в ток-шоу, смотрите их, или хотя бы даете себе труд их выключать. В последнем случае – значит, ток-шоу вам все-таки небезразличны.