Они оба, Люся и Коля, оказывается, уже давно и подробно об этом задумывались – с той самой минуты, как тест показал две полосочки. Вот только мыслями своими друг с другом не делились. Поэтому мой невинный, в общем-то, вопрос спровоцировал сход лавины. Открыл шлюзы. Сорвал крышку с парового котла. Чуть не привел к разводу. Если было бы возможно, то эти двое даже отменили бы беременность.
«Так, все, концерт окончен! – закричал бы папа Коля. – Мы не можем найти компромисс при выборе имени для ребенка, поэтому никакого ребенка не будет. Эй ты, парень с пуповиной! Полезай обратно!»
Коля перебирал: «Владимир, Дмитрий…», а Люся шипела: «Твое пресмыкание перед властью уже переходит все границы!
Самое интересное, они даже еще не знали, кого ожидают – парня или девицу. Поэтому каждый составил два списка имен: один назывался «Если будет девочка, то я хотел бы, чтобы ее звали…», другой – «Если будет парень, то ему очень подойдет имя…». В моем присутствии они впервые эти списки и озвучили. Иногда – переходя на крик.
Первой слово взяла беременная:
– Как вы знаете, мне очень нравится Анджелина Джоли…
– Ну уж нет! – возмутился Николай. – Я такое имя даже не выговорю – Анджелина!
– При чем тут Анджелина? Я бы хотела назвать свою дочку так же, как она свою, – Шило.
Коля от смеха повалился на диван:
– Давай уж сразу двойное имя!
– Шило Нувель?
– Нет, Шило-в-Заднице!.. Послушай, Люся, я понимаю, что ты беременна, что твои гормоны сошли с ума. Поэтому позволь какое-то время мне вместо тебя принимать решения. А мне, хочу признаться, нравятся хорошие, чистые, прославленные русские имена. Имена наших предков, наполненные духовной красотой. А не какие-то там идиотские клички от голливудских звезд.
Затем будущий папаша предложил свои варианты на выбор: Акулина, Агофоклия, Глафира. И уточнил, увидев наши вытянутые лица: «Это если девочка будет». Я сразу представила, как он держит на руках малышку в лаптях и говорит ей: «Ничего, Глашенька, не беда, что у тебя компьютера нет. Вот заколосится рожь, и пойдем мы с тобой в чисто поле зябликов слушать».
Люся, видимо, тоже представила нечто подобное, потому что быстро пришла в себя и сразу пошла в наступление: «У кого тут из нас гормоны сошли с ума? Ты мне еще предложи назвать ребенка Феодоритом, как ты это Куликовым предложил. А я ведь думала, что ты шутишь. И Куликовы так думали. Не знали мы, что у тебя завихрения на почве духовной красоты».
Николай едва не разрыдался. Он пытался объяснить, что имя человека – это его божественная сущность. Что, давая при крещении младенцу имя из святцев, родители освящают его благодатью и святостью. Он даже сбегал за давно припрятанной книгой «Все православные имена» и зачитал вслух вступление: «Святой ангел-хранитель защищает ребенка от демонических сил». На что тут же получил ответ: «А кто будет защищать твоего сына Никострата, когда его будут лупцевать одноклассники на школьном дворе?»
Люся вырвала книгу у мужа из рук и стала зачитывать благодатные православные имена вслух: «Лампад, Лаодикий, Ларгий, Левей, Ливерий, Ликарион, Лисимах, Лоллий, Лукий, Лукиллиан, Лупп… Господи, Коля, за что ты так ненавидишь нашего будущего ребенка?»
Я пыталась деликатно вклиниться в спор. У меня был свой вариант хорошего русского имени, которое к тому же активно используют на Западе. Но на мое «назовите девочку Наташей» уже никто не обращал внимания. Коля, разбрызгивая слюну, бегал по комнате и припоминал жене всех голливудских детей, которыми она так восхищалась, – Шило, Сури, Эппл. Не забыл даже Бруклина Бекхэма: «Только ненормальный мог назвать ребенка именем городского района!»
Главное – пусть растет здоровым, а откликаться можно и на «эй!» или в крайнем случае на «как тебя там!» (фото: sxc.hu) |
Люся не сдавалась:
– Сейчас модно быть ненормальным, как ты этого не поймешь, идиот? Даже наша Анастасия Заворотнюк назвала сына Майки!
Коля остановился:
– Что, действительно так и назвала? Это его полное имя?
– Ну уж не знаю, может, официально его зовут Майкл. Но в интервью она всегда говорит: «Мой любимый сыночек Майки то, мой дорогой мальчик Майки се…»
Коля усмехнулся:
– Интересно, как реагируют прохожие, когда она на улице громко зовет своего мальчика? Наверное, спрашивают: «А какие размеры есть?»
«Наташа! – наконец удалось мне выпалить. – Если будет девочка, то назовите ее Наташей. Это красиво и не очень экзотично». Но Люся уточнила: «Не очень экзотично?» – таким тоном, что я тут же вспомнила, что у нас в классе было шесть Наташ. Да, эта девочка, скорее всего, не будет слышать своего имени никогда – ее везде и всегда будут называть только по фамилии. Даже возлюбленный в медовый месяц будет ей шептать: «Овсянкина, ты прекрасна».
В общем, консенсус так и не был найден. Люся предлагала: «Фиона», а Коля отвечал: «Угу, и братик ее Шрек!» Коля перебирал: «Владимир, Дмитрий…», а Люся шипела: «Твое пресмыкание перед властью уже переходит все границы!» Я пыталась найти варианты: «Может, Натэлла тогда?», а на меня махали руками: «У нас все-таки будет ребенок, а не шоколадная паста в банке». В конце концов все сделали вид, что придумывать имя ребенку не обязательно. Главное – пусть растет здоровым, а откликаться можно и на «эй!» или в крайнем случае на «как тебя там!».
Положение в итоге спас врач. Когда он объявил моим друзьям, что у них будет двойня, то зачем-то пошутил: «Ну, как назовете? Люся и Коля?..»