Между тем вопрос по своей важности куда как более актуален, чем борьба за явку или подсчет процентов за Дмитрия Медведева.
Действительно, можно долго рассуждать о том, что значит результат Дмитрия Медведева в 70,2%. Какие перспективы или угрозы таит в себе высокий (около 18%) результат лидера КПРФ Зюганова, но, честно говоря, мы сейчас стоим перед куда как более важной задачей. Ведь большинство населения однозначно высказалось за поддержку того курса, которым страна шла последние 8 лет. Большинство высказалось за достижение тех целей, которые Владимир Путин и Дмитрий Медведев поставили в перспективе «Россия 2020». Но дело в том, что для того, чтобы достичь определенной точки в пространстве, необходимо знать, в какой точке ты находишься в настоящий момент. А есть ли у нас это знание?
Нам всем срочно необходим аудит современной России. Описание того, что мы из себя представляем
Ответ на поставленный вопрос, увы, не может не удручать. «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся». Эта фраза, произнесенная генсеком КПСС Юрием Андроповым, ничуть не потеряла своей актуальности. Более того, если Андропов, говоря об обществе, подразумевал именно систему общественных отношений, то нынешняя ситуация куда драматичнее.
Мы не знаем страны, в которой живем. Страны во всей ее комплексной сложности. Да что там говорить, мы не можем похвастаться знанием ни об одном элементе, ни об одном кирпичике, из которых складывается наша страна. У нас нет никакого знания. Всё, чем мы оперируем, – это либо мифология, либо слепая вера. Нет пространства для анализа, а значит, нет и аналитиков, способных более-менее адекватно описать ту или иную среду или сферу.
Возьмем, к примеру, энергетику. Что мы можем сказать о ней? Завывания в духе Белковского, что, дескать, «всё продали»? Камлания в стиле Панюшкина: «Говорят, что всё продали, с другой стороны, говорят, что ничего не продавали, а всё пропили, хотя и эта точка зрения может быть неверной»? Кто может компетентно и на доступном языке описать, что происходит с энергетикой в стране?
За последние несколько лет, посещая многочисленные семинары по энергетике, мне довелось лишь дважды столкнуться с экспертами, которые полностью компетентны в своей сфере и могут поделиться этой компетентностью со слушателями. Первый – Владислав Савин из ВНИИВС при МЭРТ РФ, а второй – глава Росатома Сергей Кириенко. Но слушают-то тех, кто предлагает либо «сакральное знание», чаще всего являющееся чудовищным бредом (так работает Станислав Белковский), либо умеющих витиевато говорить профанов. В результате у общества нет никакого понимания, что происходит в сфере ТЭКа.
Меня спрашивают, ну какая разница, понимает ли общество что-нибудь в таком серьезном деле? И тут же заговорщически подмигивают: финансовые потоки, ЮКОС, налоги, Роснефть и Газпром, «мы же всё понимаем». В том-то и дело, что мы ничего не понимаем. Мы имеем дело с мифами, а иногда даже со сказками о российском энергетическом секторе. Соответственно, общество дезориентировано и не может реалистично относиться к проблеме энергетики. К чему это приводит? Позволю себе высказать только несколько допущений, не претендующих на истину, и сделать несколько выводов.
Допущение первое: Россия – страна, богатая энергоресурсами, которых хватит на несколько поколений. Даже если это так, то хотелось бы точно понимать, насколько именно хватит энергии. Например, будет ли рентабельна добыча нефти в нашей стране после 2030 года? Насколько вообще хватит нефти? Как быстро придется переводить ТЭЦ на уголь и атом, способна ли Россия осуществить этот переход? Множество вопросов, которые так или иначе вытекают из простого допущения. Мы не знаем страны, в которой живем
Большинство населения однозначно высказалось за поддержку того курса, которым страна шла последние 8 лет (фото : Андрей Коротков/ВЗГЛЯД) |
Между тем отсутствие внятного ответа приводит к тому, что в нашей стране нет особых стимулов для повышения эффективности использования энергии. Мы не бережем топливо ни в быту, ни на работе. Энергосбережение остается голубой мечтой. Отсутствие ответа на вопрос, когда же точно кончится нефть, мешает разработке стратегии по созданию биотоплива. Отсутствие ответа о том, как быстро надо совершать перевод промышленности на уголь и атом, не позволяет прогнозировать развитие газового и нефтяного рынка.
Допущение второе: в мире начинается эпоха жесткой конкуренции за энергетические ресурсы. С этим никто и не спорит, но вот что делать нашей стране в такой ситуации – внятного ответа нет. Мы видим, как нарастает напряженность на Ближнем Востоке, мы видим, как усиливается Китай, мы понимаем, что доллар теряет в весе и скоро может оказаться, что проводить расчеты в долларах станет невыгодно, так же как держать их в золотовалютной корзине.
Мы чувствуем, что против гегемонии США собирается всё больше и больше недовольных. Но какое место надо занять России в грядущих бурях? Следует ли нам сохранять нейтралитет все время или же можно будет сделать ставку в большой игре? Как нам обеспечить свой суверенитет? Когда начнутся открытые войны за ресурсы? Что делать нашей стране в свете грядущей пакистанской революции и возможной индо-пакистанской войны? Как нам гарантировать безопасность своего южного подбрюшья в связи с грядущим уходом США из Афганистана? Как вести себя по отношению ко всё больше наглеющему Евросоюзу? Что делать на пространстве СНГ, особенно в связи с атлантическим выбором Грузии и Украины?
Вопросы и вопросы, ответ на которые можно получить только зная, чем обладает Россия в настоящий момент. Ответ на которые можно получить, лишь понимая тенденции развития за последние 18 лет. Но о каком знании мы можем говорить, если сами находимся в плену предрассудков, мифов, страшилок или сказок? Какой ответ мы можем дать, если условия заданы изначально порочно и неверно? О какой России-2020 мы можем говорить, если мы не знаем Россию-2008?
Даже если у кого-то, у каких-то групп и есть настоящее знание о ситуации, общество в целом слепо. А слепое общество не способно не то что на увеличение эффективности труда в четыре раза, но и на поддержание собственной жизнедеятельности. Слепое общество может свалиться под откос и уже никогда не подняться, какие бы хорошие поводыри у него ни были. Вот и получается, что для реализации стратегии развития России до 2020 года мы прежде всего должны достичь консенсуса относительно того, в какой России мы сейчас живем, какие ресурсы есть у нас в наличии, какие основные проблемы и колдобины поджидают нас на пути, и многого другого.
Безусловно, тут не обойтись без экспертного диалога, но к диалогу необходимо привлекать не устоявшуюся линейку экспертов длиной в 100 фамилий, но более широкий спектр, особенно включая профессионалов в средах. Ведь что ваш покорный слуга может сказать о судостроении или развитии нанотехнологий? Правильно, ничего из того, что бы заслуживало внимания.
Между тем не стоит думать, что «старым» экспертам надо дать от ворот поворот – ничуть нет. Просто традиционный набор экспертов чаще всего имеет дело с политическим пространством и с общественными инициативами. И это замечательно, ведь без описания современной политической системы и без создания идеального образа, к которому мы должны стремиться, все идеи о мегапроектах по инновационному рывку невозможны.
Слепые люди не могут успешно и без риска для себя собирать ядерную бомбу. Если мы не имеем описания современного общества, как мы можем предлагать ему хоть какие-то перемены? А если для социума эти перемены – яд?
Резюмируя, хочется сказать, что Россия сейчас, на выборах в декабре и в марте, одобрила курс, которым страна развивалась в течение прошедшей восьмилетки. На уста просятся дежурные слова о стабильности, о росте доходов, об удвоении ВВП, наконец. Но от простых слов надо отказываться. Нам всем срочно необходим аудит современной России. Описание того, что мы из себя представляем. Причем, слово «срочно» в буквальном смысле означает ближайшие 2–4 месяца.
Это тем более важно, что именно через 2–4 месяца будет понятно, какая именно команда станет исполнителем грандиозной программы «Россия-2020», иначе говоря, кто же будет реализовывать План Путина. И для того, чтобы речь шла не только о команде во власти, но и об объединении усилий всего общества и государства, аудит России должен быть максимально откровенным и максимально доступным.
Тут не ограничишься ни Интернетом, ни газетами. В конце концов, пусть уж люди смотрят по телевидению поменьше сериалов и одурманивающих ток-шоу. Выборы закончились, наступает время работы.