Алексий II занял Патриарший престол 10 июня 1990 года. Всего за два дня до того, как Съезд народных депутатов РСФСР принял декларацию о государственном суверенитете России.
Коммунистический режим рушился на глазах, и было ясно, что дни Советской империи сочтены. Однако никто не знал, останется ли что-нибудь живое под ее обломками. Ясно было только одно: за освобождение от коммунизма придется платить, и весь вопрос в том, насколько велика будет эта цена.
В непростом положении в те годы была и Церковь. Достаточно сказать, что практически сразу после избрания Алексия один из двух главных его соперников на выборах патриарха, митрополит Киевский и Галицкий Филарет начал раскольническую деятельность по отторжению Украинской православной церкви от Московского патриархата.
Русская православная церковь сохранила все свои традиции и обряды, при этом продолжая шагать в ногу с достижениями современной цивилизации
Начавшееся в конце 80-х годов массовое возвращение народа к вере грозило прерваться из-за того, что в стране категорически не хватало храмов и священнослужителей.
Наконец, вследствие изменения экономической ситуации у оказавшейся в условиях «бандитского капитализма» молодежи сильно сместились морально-нравственные приоритеты: согласно большинству социологических опросов начала 90-х годов, среди самых востребованных профессий школьники неизменно называли киллеров и проституток...
С тех пор прошло 18 лет. Вопреки пессимистическим прогнозам Российская Федерация оказалась вполне жизнеспособным образованием. Пройдя через непростые 90-е годы и экономический подъем 2000-х годов, новая Россия превратилась в полноценное государство, имеющее весьма неплохие позиции на международной арене и постоянно растущий уровень жизни граждан внутри страны. И в этом очень большая заслуга Русской православной церкви, все эти годы неизменно служившей источником утешения и живительной силы для переживавшего нелегкие времена народа.
«Украинский раскол» остался в прошлом. Недавнее празднование 1020-летия Крещения Руси в Киеве показало, что, несмотря на активную поддержку раскольников «оранжевой» властью, большинство украинцев остается верными чадами Московского патриархата. В том числе и те, кто уже не помнит жизни в одной стране с россиянами.
Впрочем, это достижение меркнет на фоне произошедшего в прошлом году объединения Московской патриархии и РПЦЗ. Уникального примера того, как вера помогает зарубцевать старые раны и сгладить до недавнего времени казавшиеся неразрешимыми противоречия. В истории христианства было очень много расколов: католики с православными, католики с протестантами, протестанты между собой, старообрядцы и «никониане» и т. п. – и лишь одно воссоединение. Воссоединение двух русских церквей, произошедшее во время патриаршего служения новопреставленного Алексия и под его личным руководством.
Не менее впечатляющие результаты были достигнуты и на ниве увеличения количества храмов и духовенства. Согласно данным, приведённым управляющим делами Московской патриархии митрополитом Владимиром на Архиерейском соборе 1989 года, общее количество приходов на тот момент составляло 9 734, монастырей — 35, священников и диаконов — 8 100. К декабрю 2007 года эти цифры выросли в несколько раз: 27 942 приходов (трехкратный рост), 732 действующих монастыря (более чем двадцатикратный рост!) и 29 841 священнослужителя (четырехкратный рост). Какая еще сфера жизни может похвастаться хоть сколько-нибудь похожими результатами, достигнутыми в последние 20 лет?
При этом деятельность новопреставленного патриарха, безусловно, не ограничивалась одной только управленческой и хозяйственной сферой. Главное, что требовалось от предстоятеля Русской православной церкви в период, когда резко сменившая социальный уклад страна мучительно нащупывала правила новой жизни, это постоянно находить правильные ответы на вопросы, связанные с отношениями Церкви и мирской жизни, Церкви и государства, Церкви и общества.
Каждый раз Святейший должен был нащупать единственно верную «срединную линию», не поддавшись ни одному из соблазнительных уклонов. И каждый раз у него это блистательно получалось. Что, кстати, заметим, неизменно вызывало ушаты грязи, лившиеся на патриарха и Церковь со стороны нашего образованного сословия, вечно жаждущего радикализма. Впрочем, давно известно, что русский интеллигент приходит в церковь не для того, чтобы спасать себя, а для того, чтобы спасать Церковь, так что Бог им судья…
Первая проблема, с которой столкнулся Алексий II, состояла в том, чтобы определить, какими должны быть отношения Церкви и государства, отказавшегося от гонений на верующих.
Конечно, можно было уйти в «духовное гетто», объявив о том, что Церковь не интересуют мирские проблемы «этой страны», и сведя к минимуму любые контакты с государственной властью и государственными органами. Именно на этом настаивало большинство нашего образованного класса, и по сей день постоянно обвинявшего патриарха в том, что он присутствует на инаугурациях и посланиях президента Федеральному собранию, поздравляет Путина и Медведева с Пасхой, ходит на приемы в Кремль и пр.
Однако в этом случае Церковь была бы лишена тех возможностей окормлять свою паству, которые может предоставить ей государство. Например, права присутствовать в армии, тюрьмах и школах, трансляций Рождественских и Пасхальных богослужений по федеральным телеканалам и т. п.
Алексий II занял Патриарший престол 10 июня 1990 года (фото: Артем Коротаев/ВЗГЛЯД) |
Но ведь главная задача Церкви – проповедать Благую весть как можно большему количеству человек. Поэтому как глава Церкви патриарх был просто обязан поддерживать с государственной властью тот уровень отношений, который позволяет Церкви использовать государственные мощности для своих целей. И не очень понятно, как его можно в этом обвинять.
С другой стороны, можно было бы, напротив, сорваться в политику. Например, поддержать одного из кандидатов на президентских выборах 1996 года, к чему патриарха активнейшим образом призывала каждая из сторон, апеллируя либо к тому, что «Церковь же не хочет возвращения коммунизма», либо к тому, что «Церкви же не может нравиться происходящий в стране разврат и хаос».
Или принять Абхазскую и Югоосетинскую церкви в лоно Московского патриархата несколько месяцев назад.
Или разрешить священнослужителям заниматься политической деятельностью (вместо этого Собор 1994 года констатировал «недопустимость для священнослужителей участия в качестве кандидатов в депутаты в выборах любых органов представительной власти в каких бы то ни было странах, как на общегосударственном, так и на местном уровне». Было также признано крайне нежелательным «членство клириков в политических партиях, союзах, блоках и подобных им организациях, особенно в ведущих предвыборную борьбу». Представляете, сколько священников сидело бы в партиях и парламентах любого уровня, если бы не это решение?).
Под предстоятельством Алексия II Русская православная церковь смогла устоять перед всеми этими соблазнами, став одной из самых влиятельных общественных структур (по всем социологическим опросам, Церковь неизменно занимает первые строчки в рейтингах организаций, пользующихся доверием граждан), остающейся вне политики. А состоявшийся в 2000 году Архиерейский собор впервые принял Социальную концепцию Русской православной церкви, определяющую, как должны вести себя верующие христиане в общественной жизни. На мой взгляд, одного этого было бы достаточно для того, чтобы Алексий II занял одно из самых заметных мест в истории Православия.
Однако и это ведь еще не все. Не менее трудно было сохранить чистоту самой веры.
Сначала пришлось «отбиваться» от либералов, требовавших «упростить православные обряды» и отказаться от «устаревших запретов» в сфере личной жизни (например, перестать требовать соблюдения постов, снисходительнее относиться к добрачному сексу и т. п.).
Затем их знамя перехватили традиционалисты, требовавшие отказа от паспортов и ИНН, запрета на мобильные телефоны и Интернет и т. п.
Параллельно на Церковь давили экуменисты, хотевшие объединения с католиками и возмущавшиеся, что «РПЦ не пускает в Россию римского Папу», и националисты, предлагавшие «очистить Церковь от инородцев» и отказаться от Вселенской миссии Православия.
«Белые» удивлялись тому, что Церковь не предает анафеме коммунистов (а как предать, если в СССР в Коммунистической партии состоял каждый десятый?), а «красные» негодовали от того, что Патриархия неуклонно говорит о необходимости захоронения Ленина и изображает на новых иконах красноармейцев в виде чертей с рогами и копытами (а как еще изображать людей, самыми зверскими способами убивавших за веру в Бога?).
Алексий II должен был все время вести свою паству по узкой дороге между условными Глебом Якуниным и Диомидом Дзюбаном, отчаянно тянувшими Церковь в свои стороны. И как по-настоящему добрый пастырь он блестяще справился со своей задачей.
Русская православная церковь сохранила все свои традиции и обряды, при этом продолжая шагать в ногу с достижениями современной цивилизации (достаточно посмотреть, например, на количество и качество православных интернет-сайтов). Тысячелетние каноны остались прежними, однако Церковь не превратилась в засохшую и архаичную структуру, активно работая с молодежью: например, можно вспомнить недавнее высказывание новопреставленного патриарха о том, что неправильно запрещать женщинам приходить в храмы в брюках (мол, апостол Павел говорил, что нельзя ходить в «мужской одежде», а брюки уже давно являются нормальной женской одеждой) или «православные рок-концерты». Ну а высказывания Патриархии по различным историческим вопросам уже давно стали эталоном спокойного и взвешенного подхода к самым непростым периодам нашей недавней жизни…
За последние сто лет наша страна пережила величайшую духовную катастрофу, а затем почти столь же великое духовное возрождение.
Последнее отныне и навсегда будет связано с именем пятнадцатого Патриарха Московского и Всея Руси, новопреставленного Алексия II.
Царствие ему Небесное.