Александр Привалов в одном из интервью, предлагая подумать об отказе России от Олимпийских игр-2014, заботливо предупредил, что «говорит крамолу». Сегодня его слова выглядят уже не осторожным предупреждением, а тем самым «гласом вопиющего», которого так часто не хочется слышать.
Еще до мирового финансового кризиса подготовка к Играм упиралась в три важнейших препятствия: деньги, инфраструктура и безопасность. Ни одно из них не устранено до сих пор – наоборот, все имевшиеся проблемы только усугубились.
Все, что происходит на Кавказе, прямо влияет на Сочи-2014
700 миллиардов рублей, которые правительство планирует выделить на подготовку к Играм вместо предполагаемых 314 миллиардов, должны быть поделены между бюджетом, и так испытывающим огромную нагрузку, и бизнесом, у которого бед хватает и без Олимпиады. Вполне вероятно, для строителей и девелоперов, чьи дела находятся в самом плачевном состоянии, заказ на возведение объектов мог бы стать хорошим подспорьем к развитию бизнеса, но, во-первых, до самих заказов строителям нужно дожить, а во-вторых, никто еще не гарантировал, что банковский сектор, от которого полностью зависимы строители, будет выдавать кредиты под нормальные, а не грабительски-кризисные проценты.
Еще полгода назад государство могло без лишних разговоров выделить столько денег, сколько потребовалось бы на Олимпиаду. Сегодня приходится считать каждую копейку: деньги могут понадобиться в любую минуту, ведь неизвестно, как долго продлится кризис и сколько необходимо будет средств, чтобы с ним справиться.
С инфраструктурой – тоже все не слава Богу. Даже если удастся преодолеть сопротивление жителей Имеретинской долины, даже если вдруг решится вопрос с грузовым портом, пока совершенно неясно, кто, как именно, на какие деньги привезет на стройки строителей, где их всех поселят и как именно их пребывание скажется на городе. Стоит ли упоминать о дорогах – автомобильной и железной, – которые не готовы к Олимпиаде, стоит ли упоминать об аэропорте?
Деньги, впрочем, можно найти и в кризис, инфраструктурные проблемы также поддаются решению при вменяемом менеджменте (где ж его только взять…).
Безопасность – ключ к Олимпиаде. На примере Пекина мы могли убедиться в том, что ради спокойствия участников Игр, гостей и туристов, можно пойти на крайне жесткие меры, которые тем не менее будут оправданы. Никто официально не поставил Китаю в вину сверхжесткую организацию Игр.
Ситуация на Северном Кавказе далека от спокойствия (фото: ИТАР-ТАСС) |
Способна ли Россия сегодня обеспечить должную безопасность Северного Кавказа? Нет. Разумеется, убийство мэра Владикавказа никак с Олимпийскими играми не связано, как не связана была с Олимпиадой грузино-югоосетинская война. Но все, что происходит на Кавказе, прямо влияет на Сочи-2014.
Весь последний год очагом беспокойства была Ингушетия, где стреляли чуть ли не каждый день. И новый президент республики пока изменить ситуацию не в состоянии. 8 ноября был обстрелян блок-пост на федеральной автомагистрали «Кавказ», 10 ноября неизвестные палили по куполу православного храма в станице Орджоникидзевской, 12 ноября нападение на местного жителя совершено в Карабулахе. Автоматическое оружие свободно гуляет по республике, о какой безопасности вообще может идти речь?
Проблема, однако, состоит в том, что безопасность – явление, позволю себе такую метафору, протяженное. Предположим, каким-то невероятным напряжением воли оружие удастся изъять, а порядок на какое-то время навести. Но, во-первых, кто и как будет это делать? А во-вторых, что будет с регионом после подобных оргмероприятий. Если ситуация через год-два вернется на круги своя, то все усилия окажутся тщетными, потому что Олимпиада должна окупать себя и после проведения, а обустраивать туристический рай в зоне повышенной напряженности – никаких денег и сил не хватит.
Совершенно неважно, кто и почему именно убил главу Владикавказа: бизнес это, политика ли – причины в данном случае гораздо менее важны, чем следствия. А следствия очень просты: если Северный Кавказ такая особенная территория России, где прямо никак нельзя обойтись без оружия по социальным, культурным и политическим (да по каким угодно) причинам, то, может быть, стоит разворачивать крупномасштабные мирового уровня проекты где-нибудь подальше от юга России?
Например, в Ханты-Мансийске, где есть и инфраструктура, и опыт проведения зимних соревнований, и даже снег зимой.