Так уж повелось, что в России «правыми» называют не настоящих правых (консерваторов, националистов и т.п.), а либералов. И ничего с этим, видимо, не поделаешь. В Америке, вон, либералами называют социалистов – и ничего, привыкли...
Что ж, пусть будут правые. В конце концов, не в названии дело. А в том, что дела у российских правых плохи. Причем давно. Проиграв парламентские выборы 2003 года, правые силы все последние пять лет только и делали, что деградировали.
Партия «Союз правых сил» за это время совсем истрепалась. В тщетных попытках преодолеть упадок, СПС то увлекался техноложеством, то впадал в левый популизм, то комбинировал обе крайности, соединяя неприятное с бесполезным.
Правое дело» создается как буржуазная, а не интеллигентская партия. Именно поэтому она может со временем стать правой
Не имели успеха и многочисленные попытки создать альтернативу СПС, заменив эту партию чем-то посвежее и поправее. Одним не хватало ресурсов, другим – лидеров, третьим – понимания... Самым успешным из альтернативных правых проектов оказалась «Гражданская сила», которая на выборах 2007 года получила больше, чем СПС. Но это было скорее свидетельством полного краха СПС, чем показателем роста ГС, которая по сути ничем от СПС не отличалась.
При всем том время от времени то среди экспертов, то в политических кругах, то в СМИ, а то и в коридорах власти возникала простая мысль - «российской политической системе нужен сильный правый фланг». Но как возникала, так и уходила. Тем более, что в канун выборов 2007 возобладала установка на то, что правее «Единой России» никаких системных партий быть не может.
Однако в процессе формирования идеологии ЕР обнаружилось, что праветь она не желает. Что в конкуренции «социального консерватизма» и «либерального консерватизма» первый выигрывает, поскольку он ближе и понятнее единороссовскому партактиву...
Между тем, многие либералы уходили в глухую оппозицию, приисоединяясь к таким маргинальным объединениям, как «Другая Россия», «Национальная ассамблея», «Солидарность». Когда о своем намерении стать публичным политиком заявил экс-премьер Михаил Касьянов, некоторые либерально-консервативные публицисты обрадовались: наконец появится солидная, без истерик, либеральная оппозиция!
Не тут-то было. Касьянов очень быстро превратился в такого же «оранжевого» маргинала-пустозвона, как Каспаров, Немцов, Белых и прочие. И не только из-за противодействия власти (хотя из-за него в том числе)...
Таким образом, к осени 2008 года российские правые подошли в состоянии крайней потрепанности и душевного раздрая. Тут им и пришла помощь – естественно, из Кремля. Другого регулятора политических процессов сегодня в России нет.
Под прямым патронажем администрации началась реализация проекта «Правое дело». Трем зарегистрированным партиям либерального толка – СПС, «Гражданской силе» и Демократической партии России – предложили самораспуститься и сойтись в одной новой партии. При этом лидеров всех трех организаций – Никиту Белых, Михаила Барщевского и Андрея Богданова – отправили в отставку.
Оргкомитет новой партии возглавили и.о. председателя СПС Леонид Гозман*, лидер «Деловой России» Борис Титов и журналист Георгий Бовт. Все трое – очень условно «новые» политики (особенно Гозман – бессменный личный представитель Анатолия Чубайса в партийных структурах на протяжении последних 15 лет).
«Правизны» у новой партии тоже не больше, чем у СПС. Само название для новой структуры нашли в недавнем прошлом российского либерализма - «Правое дело». Так называлась созданная в 1998 коалиция либеральных партий, на основе которой в 1999 был образован СПС. А программный девиз новой партии - «Свобода. Собственность. Порядок» - это почти дословный повтор девиза «Выбора России» «Свобода. Собственность. Законность».
Даже в подчеркнутом лоялизме «Правого дела» нет ничего нового. Вспомним, что «Выбор России» создавался как партия власти, а СПС прямо патронировался администрацией (не зря ехидный Григорий Явлинский в 1999 называл его «комсомолом власти»). А вот каждый раз, когда в рядах «правых» начинали взыгрывать оппозиционные настроения, начинались проблемы.
Так было в 1995, когда ДВР поссорился с Ельциным из-за Чеченской войны – и в итоге остался за бортом парламента. И в 2003, когда СПС отказался от поддержки Путина – и потерпел поражение. И в 2007, когда партия ударилась в оппозиционный популизм в духе Антона Бакова – и рухнула ниже уровня моря.
Поэтому буря возмущения со стороны либеральной интеллигенции - «как можно идти на сотрудничество с властью!» - выглядит странно. Как раз можно сказать, что «Правое дело», занимая лоялистскую позицию, возвращается к истокам.
Ведь в 90-х годах правые партии - «Выбор России», ДВР, СПС – пытались быть буржуазными. Именно этим в первую очередь определялся их конформизм. А в начале «нулевых» в партии возобладал интеллигентский дух. Именно его пытаются поддержать и сохранить такие борцы с «режимом», как Маша Гайдар.
Нет, «Правое дело» - не новый проект. Для того, чтобы это дело стало действительно правым, ему потребуется весьма серьезное обновление как идеологическое, так и персональное. Но у него есть огромный плюс по сравнению с СПС в немцовско-белыховской версии: этот проект выправляет левую «загогулину», случившуюся с либералами в последние пять-семь лет.
«Правое дело» создается как буржуазная, а не интеллигентская партия. Именно поэтому она может со временем стать правой. Хотелось бы на это надеяться.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом