Деревню Бубоницы Тверской области, в которой вот уже 25 лет живут дед, отец и сын Пажетновы, знают биологи всего мира, хотя находится она в страшной глуши – от Москвы 450 километров, из них полсотни по проселочной дороге. Валентин Сергеевич и его потомство – это без преувеличения главные медведеведы планеты. Они знают про этих животных абсолютно всё – хотя бы потому, что из 180 косолапых, обитающих в лесах Торопецкого райна, 130 особей вскормлены, вспоены и воспитаны здесь, на биологической станции «Чистый лес».
Если хочешь сделать медведю добро, ни в коем случае не пытайся с ним подружиться
Передо мной человек, который первым в мире научился воспитывать медведя по всем законам дикой природы – так, чтобы он потом смог не только выступать на арене, а прижиться в лесу и выдержать конкуренцию с животными, выросшими в естественных условиях.
Каждый январь, во время сезона охоты на берлогах, Пажетновы любыми путями стремятся подобрать как можно больше медвежат, оставшихся сиротами и обреченных на погибель. А каждый октябрь подросших, окрепших и в достаточной степени одичавших зверей биологи выпускают из своего интерната в дикую природу.
– Это очень умное, но упрямое, настырное и непредсказуемое животное, – выдает характеристику своим подопечным Пажетнов-старший. – Если медведь что-нибудь задумал, он добивается этого во что бы то ни стало. Это только в сказках он смотрится сильным, но безопасным дегенератом, а в реальности представляет гораздо более серьезную опасность, чем, например, волк.
Согласно статистике, за весь ХХ век количество нападений волков на человека можно пересчитать по пальцам, а медведи убивают людей ежегодно десятками. Если вы обидели медведя и у вас нет с собой ружья, то вам конец. От него не убежишь, не уплывешь и не залезешь на дерево – всё это медведь делает быстрее человека. От этого зверя можно только откричаться: он не любит резких звуков. Ну а если не помогает, то, как шутил один мой знакомый охотник, залезаешь себе в штаны – и ему по морде.
– А что нужно делать, чтобы медведь на тебя не обиделся?
– Лучше всего вообще с ним никогда не пересекаться. В принципе, если медведь правильный, то есть дикий, он обойдет человека за километр. Медведь может потерять бдительность во время жрачки, так что не помешает, когда идешь по лесу, шуметь. Медведь также очень опасен в период гона, то есть брачного периода. Он может ходить за самкой десятки километров, далеко отпуская ее вперед. Если в этот момент вы случайно оказались между медведем и медведицей – вам стопроцентные кранты. Еще одна смертельная обида – если вы случайно оказались рядом с медвежьей заначкой.
– Это еще что такое?
– Дело в том, что медведи практически вегетарианцы. Мяса они едят очень мало, но совсем без него тоже не могут. Когда медведь завалит, например, лося, он целиком сожрать его не в состоянии, поэтому зарывает тушу в землю, как консерву, чтобы потом вернуться и полакомиться еще. Разумеется, косолапый убьет любого, кто приблизится к этому месту. И подобных нюансов в медвежьей жизни довольно много. Этот зверь вообще отличается непредсказуемостью поведения. В старину для него было найдено очень подходящее определение: «шутоломный зверь».
Если медведь что-нибудь задумал, он добивается этого во что бы то ни стало |
За спиной Пажетнова-деда висят два постера: на одном – символика международного благотворительного фонда IFAW, спонсирующего медвежий проект, на другом – медведь от партии «Единая Россия», изображенный, как считают Пажетновы, не совсем грамотно.
– Если медведи такие подонки, за что же вы их полюбили?
– А мы их и не любим вовсе. Мы любим свое дело, а медведя, если хочешь жить долго, любить нельзя. Точнее так – его надо любить грамотно.
– Это как?
Старик Пажетнов на несколько секунд задумался. Морщины на его лице слегка опустились, но тут же снова взметнулись вверх:
– Если хочешь сделать медведю добро, ни в коем случае не пытайся с ним подружиться. Такие утопические попытки науке известны. Все они закончились плачевно – причем и для человека, и для медведя.
– А как же тогда любить медведя? С ружьем в руках, что ли?
– Именно с ружьем в руках. Грамотная и цивилизованная охота – это великое благо для медведя.
– Разве охота бывает цивилизованной?
– Бывает. Это такая охота, которая уважает принцип состязательности между зверем и человеком. Мы против тупого расстрела медведя на берлогах или при помощи современных снайперских ружей. Такая охота не воспитывает в нем страха, а только уничтожает медвежье поголовье.
– А зачем медведю страх?
– Медвежий страх – это благо и для человека, и для самого медведя. Это, если хотите, единственная реальная гарантия их взаимных прав и свобод. А бестолковый зеленый гуманизм чаще всего выходит для медведя боком – именно поэтому мы не берем к себе волонтеров. Знаете, чем он обернулся в некоторых американских штатах?
– Не знаю. Чем?
– Местные власти из лучших побуждений запретили медвежью охоту. Их численность тут же выросла, взрослые медведи начали вытеснять молодых, и те стали выходить к людям. Более того, американцам хватило ума понаставить в лесах медвежьи кормушки со сладостями. Тем самым они приучили зверей к запаху человека и те перестали его бояться. В небольших провинциальных городах воцарился самый настоящий медвежий терроризм. Животные-попрошайки стали шляться по помойкам, переворачивать мусорные баки, нападать на прохожих. В конце концов их пришлось отстреливать. Вот к чему приводит неграмотная любовь к медведю.
– Ничего себе! То есть это не в России медведи бродят по улицам, а в Америке! А вы ничего не приукрашиваете?
– Обижаете… Нам об этом рассказывал медведевед Джон Бич из штата Айдахо. Он один из наших последователей, а всего в мире есть лишь четыре научных центра, где медведей изучают настолько близко, и все они появились по нашему примеру.
– Вот, говорят, вы совершили прорыв в медвежьей науке. А в чем он заключается?
– Раньше ученые думали, что все навыки медведя – приобретенные. Что без воспитания старшего – то есть медведицы – этот зверь сам шагу ступить не сможет. Наш эксперимент показал, что ученые медведя недооценивали. Он очень самостоятелен, очень. Он весь во власти инстинктов, и они сильнее его.
Валентин Сергеевич на минуту о чем-то задумался. В Бубоницах, когда люди задумываются, наступает страшная тишина. На секунду мне показалось, что стало слышно, как неправильный медведь на политическом плакате за спиной Пажетнова медленно двинулся в сторону окна.