Школьная (а значит, и всеми накрепко позабытая) пьеса «Недоросль» замечательна прежде всего тем, что «плохих» героев, равно как и «хороших», в ней нет. Все персонажи драмы нравоучительны (на дворе – все еще Просвещение) и забавны одновременно. Но Фонвизин, будучи квалифицированным мастером своего дела, писал вовсе не комедию для школьников среднего возраста, а именно драму – все серьезно, дальше некуда. И вовсе не вина автора в том, что над героями пьесы принято беззлобно потешаться: так распорядилась с «Недорослем» история русской литературы, не всегда справедливая к своим лучшим образцам.
Митрофанушка, главный герой пьесы, тот самый «недоросль», действительно, как учит нас школа, самонадеян и глуп. Но он вместе с тем, как и его матушка Простакова, – живой, настоящий, таков, каков есть, без напудренных изысков.
Куда там правильному и скучному, как Правдин, спикеру Совфеда до известных мастеров художественных плясок в телевизоре
Все «положительные» герои пьесы, а в особенности Милон и Правдин, слишком карикатурно «правильны». До пошлости, до отвращения. Они и друг с другом говорят, как будто речь перед благородным собранием произносят, а уж на публику – и подавно. С Митрофанушкой, может быть, каши и не сваришь, но если уж «идти в разведку», то с кем угодно, но только не с его антагонистами. Сдохнешь со скуки в первом же окопе.
Из учеников часто получаются Митрофанушки, Правдины же – почти никогда. Оттого и политика сама требует подобных персонажей. Чтобы не «речь с трибуны», а пляски и песни. Персонажи эти, разумеется, никогда не будут властью в собственном смысле этого слова – принимать решения они не умеют и не хотят уметь, да и как им доверишь, – но без них публичная политика становится совсем уж пресной.
Митрофанов, как и его теперь уже бывший патрон Жириновский, – из числа подобных персонажей, надобных для того, чтобы приглашать в партию Машу Малиновскую, выговаривать Саддаму Хусейну и раздавать заинтересованным бизнесменам депутатские мандаты в регионах. Не бескорыстно, разумеется. Никакого криминала в подобной раздаче, конечно же, нет: ЛДПР – партия Жириновского, он волен делать с ней что угодно, хоть «либерально-демократической» называть. Казус Жириновского состоит именно в том, что ни президентом, ни даже лидером крупнейшей фракции в парламенте он не мог быть никогда, даже в лучшие свои годы. Сегодня – и подавно. Большинство, которое всегда разумно нечеловеческой рациональностью, может сочувствовать Митрофанушке, умиляться его искренности (очень скоро в нашем случае поставленной на конвейер), но оно никогда не пойдет за него голосовать. Большинство – единственный хранитель здравого смысла, которым и Жириновский, и Митрофанов так любили пренебрегать. Здесь они не заходили слишком далеко, как какой-нибудь Брынцалов, но до конца разумным их развязное шоуменство назвать не поворачивается язык. Даже если цирк под названием ЛДПР в действительности все это время продумывался и просчитывался со звериной серьезностью, стихия все равно брала свое.
Громкий переход жириновца Алексея Митрофанова в «Справедливую Россию» Миронова, – самое смешное начало политического сезона из всех возможных |
На самом деле все рассказы о том, что «Жириновский Митрофанова обижал» и что «Митрофанов умнее Жириновского» (как и обратное, кстати), – в пользу бедных, промышляющих скучнейшей подковерной «аналитикой».
В том, что Алексей Митрофанов подался к Сергею Миронову, видится другой сюжет. За последние сутки достаточно было сказано о том, что ЛДПР «потеряла», а «Справедливая Россия» «приобрела» – шутки шутками, но проигравшими выглядят именно эсеры, которые собирают с бору по сосенке улыбающихся Митрофанушек, чтобы хоть как-то поправить свое весьма унылое положение. Миронов и сам пробовал себя в роли трикстера, одно его заявление об отмене подоходного налога в Сибири дорогого стоит, но куда там правильному и скучному, как Правдин, спикеру Совфеда до известных мастеров художественных плясок в телевизоре.
Миронов, будучи эдаким классическим человеком-в-футляре, всеми силами пытается оживить имидж партии, от которой постепенно откалываются региональные отделения (особенно хороша история со Ставропольем, где справедливороссы победили на мартовских выборах – теперь уже точно не победят. Получается это у него ровно так же плохо, как и все остальное.
Митрофанов, призванный «ракету запустить и смех произвести», будет теперь распугивать жаждущий социальной справедливости электорат Миронова, а спикер Совфеда, этот вечный русский тип картонного правдолюба, станет осуждающее грозить Митрофанушке пальцем. Лидер «Справедливой России» в этой истории – персонаж скорее страдательный: приход Митрофанова с его порнофильмами о «Юле», радостной недалекостью и замашками Жириновского придется объяснять и спонсорам, и избирателям, и однопартийцам. Это будет презабавное зрелище. Жаль, что, как и у Фонвизина, хороших героев не предвидится.
А вы говорите, пьеса для школьников.