Давеча кто-то из депутатов Государственной думы предложил вернуться к советской практике наказания за тунеядство. В стране рабочих мест не хватает, а некоторые несознательные трудовые книжки дома хранят! Возмутились непродуманным заявлением в основном фрилансеры вроде вашего покорного слуги, предпочитающие платить подоходный налог и отчисления в Пенсионный фонд с «белых» контрактов и нигде на постоянной основе не числиться.
Чтобы создать собственную компанию, нужно уволиться из чужой. Чтобы пойти работать в новую компанию, на высокие риски, нужно быть безработным
Общество в целом инициативу проигнорировало – действительно, не 60-е на дворе, новому Бродскому, если вдруг он у нас есть, опасаться нечего. Между тем инициатива более чем показательная. В своем отношении к труду и рабочим местам российское общество ушло от советского очень недалеко – и все время норовит отправиться в обратный путь.
Нередко от левых можно услышать: власти лгут, утверждая, что безработица в современной России, даже в отдельных регионах, может быть меньше 2%. «Минимально правдоподобная цифра в работающей экономике, т.н. структурная безработица – в районе 3–4%», – говорят правдолюбцы. Стоит ли сомневаться, что в нездоровой российской экономике безработица гораздо выше! Действительно, российскую экономику не назовешь полностью здоровой. Но симптомы болезни совершенно противоположны: у нас не слишком много, а, напротив, слишком мало безработных.
Иначе говоря, у нас колоссальные проблемы с социальной мобильностью. Население упорно противится необходимости быть мобильным. Государство поддерживает граждан в их стремлении как можно дольше работать на одном месте. Как следствие – у нас почти полностью отсутствует конкуренция на рынке труда.
Конечно, проще всего сказать, что власти врут. Но дело не во вранье. Представители властей просто воспитывались в том же обществе, что и мы все. Они знают, что граждане боятся безработицы. Вместо того чтобы способствовать становлению рынка труда, власти снижают уровень безработицы всеми доступными средствами. Часто в регионах создают заведомо ненужные, существующие только за счет бюджета рабочие места.
Что власти! В программных документах крупнейших объединений российских предпринимателей, таких как «Деловая Россия», неизменно присутствуют тезисы о необходимости создания новых рабочих мест и обеспечения социальной стабильности. Такова сила пропаганды: эти тезисы явно противоречат интересам бизнеса, но отказаться от них – значит пойти против устоявшегося общественного мнения.
В прошлом году автор этих строк по контракту с фондом «Новая Евразия» участвовал в ряде семинаров в Республике Удмуртия. Общий уровень безработицы в республике был существенно менее 2%. При этом в одном из сельских районов, по свидетельству местных властей, без работы сидела половина трудоспособных граждан. В условиях почти абсолютной стабильности регионального рынка труда сделать с этим что-либо было совершенно нереально – куда ты отправишь их работать, если конкуренции за рабочие места нет и не предвидится?
Государство поддерживает граждан в их стремлении как можно дольше работать на одном месте (фото: ИТАР-ТАСС) |
Впрочем, по мнению тех же представителей власти, безработные сельчане были вполне довольны своей участью – пособие в республике выплачивается аккуратно и с учетом личных огородов достаток у безработных не хуже, чем у работающих в том же районе. Что при таком раскладе происходило с производительностью труда на сельских предприятиях, догадаться несложно.
Другой пример. По сообщениям местной прессы, в Тольятти в этом году будет уволено с АвтоВАЗа примерно 12 тыс. человек. Такое решение вынуждены принимать новые владельцы и руководители завода – концерн «Рособоронэкспорт». Именно вынуждены – соотношение числа сотрудников к количеству произведенных авто на ВАЗе едва ли не самое высокое среди мировых производителей. Это увеличивает затраты, повышает цену машин до неконкурентных показателей и мешает сосредоточить ресурсы на модернизации.
Обратите внимание, сокращается 12 тыс. сотрудников, притом что, по общему мнению экспертов, сокращения должны бы коснуться примерно 40% из 110 тыс. сотрудников предприятия. Население Тольятти – свыше 800 тыс. человек. И социологи свидетельствуют: город с почти миллионным населением замер в ожидании катастрофы.
Катастрофы, которую динамичный рынок труда мог бы как минимум смягчить до приемлемого уровня. В сложившейся ситуации это практически нереально, притом что потребность в рабочих руках в экономике даже отдельно взятого региона очень высока и в ряде отраслей квалифицированных рабочих остро не хватает.
Недовольные «режимом» справедливо указывают: в России должно возникать на порядок больше мелких частных фирм, «старт-апов», чем сейчас. Должно, кто бы спорил. Но кто будет их создавать? Кто будет там трудиться? Чтобы создать собственную компанию, нужно уволиться из чужой – и считать этот процесс нормальным. Чтобы пойти работать в новую компанию, на высокие риски, нужно быть безработным.
В угоду концепции тотальной социальной защиты мы всячески ограничиваем безработицу – и оказываемся в ситуации, когда заниматься малым бизнесом просто некому.