Все прочее российское существование сумеречно и неприглядно; хмурые люди торопятся на работу и домой с работы. Жизнь – жесть, бьет с мыска, уже не только Москва слезам не верит, но, кажется, вся Россия погрузилась в товарно-денежные отношения, донельзя усложнившие повседневность. На этом фоне гламур, обещающий райскую жизнь, выглядит отдушиной. Но не только.
Гламур являет идеал, невозможный для среднестатистического росса. Четкость распределения фирменных брендов, требующая от потребителя едва ли не партийной дисциплины, за пределами Садового кольца оказывается сладким сном.
Недостижимость цели, доступной избранным. Причастным. В этом гламур вполне следует и продолжает деятельность советского агитпропа, выстраивавшего декорации потемкинских деревень поверх унылого ландшафта. Когда казалось, что, стоит прикрыть долгострой и ветхие времянки глянцевыми билбордами, и Москва автоматически превратится в город высокой культуры и быта.
Главной медиаперсоной, являющейся едва ли не синонимом гламурной жизни, случайно или нет оказывается Ксения Собчак
Нынешняя эскалация эстетики рекламы и иллюстрированных журналов в быт имеет в основе все ту же советскую шизофреническую раздвоенность между тем, что есть на самом деле, и тем, что нужно говорить на партсобрании. Только теперь единый политдень перманентно происходит уже даже не на рабочем месте, но напрямую приходит к нам в спальни – достаточно включить телевизор.
Отсутствие дефицита и широкие потребительские возможности, шум шоу-бизнеса и записных юмористов отскакивает от брони официальной идеологии – слону дробина. Об этом, кстати, знали еще руководители ГДР, которым удавалось совмещать высокие потребительские стандарты с четкостью социально-политических доктрин. Так что в этом смысле изобретать велосипед не следует.
Гламур – замкнутая в себе структура, чье победоносное сияние привлекает взоры оказавшихся по другую сторону рекламного лоска. Неслучайно роль элиты в нынешнем российском обществе выполняют именно телевизионные персонажи. Сращение гламура и медиа оказывается принципиально важным – ведь гламура без СМИ, его главного пропагандиста и агитатора, не существует. Пресса являет нам образцы иной жизни, выставляя примером великосветские наряды и привычки. Тысячи Золушек, подобно бабочкам на огонь, устремляются на этот ничего не значащий свет.
Главной медиаперсоной, являющейся едва ли не синонимом гламурной жизни, случайно или нет оказывается Ксения Собчак. Это теперь Ксения ведет передачу «Дом-2» и выпускает под своим именем книжки – потому что в конце концов нужно же уже производить ну хоть какой-нибудь продукт. А точнее, дополнительные информационные поводы. Ибо даже если бы г-жа Собчак не производила вообще ничего, существенно ее положение не изменилось бы.
Ведь с самого начала г-жа Собчак существовала как некая медиальная данность, сгусток медиальной материи, вещь в себе, исчерпывающая своим появлением саму суть события. Появилась – уже хорошо, есть о чем писать или говорить. Апофеозом этой тенденции является передача «Блондинка в шоколаде», где от г-жи Собчак, за которой круглосуточно следит видеокамера, требуется лишь одно – быть собой. Точнее, своим собственным представлением о самой себе.
Если раньше для попадания в элиту были необходимы безусловные творческие или экономические достижения (или сокрытые под спудом рычаги влияния), то отныне в элиту едва ли не мгновенно зачисляют объектов и субъектов информационного вещания, гламурного достаточно. Это напоминает старый анекдот о певице, обладающей столь пышными формами, что петь ей уже не обязательно, достаточно ходить по сцене туда и сюда. Однако, как показывает пример г-жи Собчак, ныне даже пышные формы уже не нужны.
Главной медиаперсоной, являющейся едва ли не синонимом гламурной жизни, случайно или нет оказывается Ксения Собчак |
Есть, впрочем, между ними и разница, проясняющая очень и очень многое. Ведь леди Ди принадлежала королевской семье, интерес к ней возникал из-за соединения нерядового статуса и публичности, фиксируемой СМИ. Смычка статуса и СМИ – вот что в ее случае было важно. Хотя Диана и попадает во власть по касательной, через своего сиятельного мужа. Никаких королевских кровей, одна воля случая.
Постмодернизм российской жизни идет намного дальше английского – символом гламурной жизни становится дочка первого демократически избранного мэра Ленинграда-Санкт-Петербурга, положившего жизнь на поле либеральных преобразований. Вполне симптоматичная, кстати, эволюция. «Свобода приходит нагая» для того, чтобы чуть позже обрядиться в цацки и тонны непроходимого мейк-ап.
Однако, вряд ли именно «мейк-ап» оказывается в нашем случае судьбоносным. Деньги не решают все, денег и богатых персонажей в огламуренной тусе много, а Ксюша – вот такая, какая есть, – одна на всю страну. Потому что помимо денег (что более существенно) оказывается гораздо важнее демонстрировать близость к власти.
Рядовая фотография из фотохроники, где звезда гламура стоит рядом с президентом страны, оказывается существеннее состояний всех ее товарок, вместе взятых. В Петербурге открывают знак памяти отца Ксении. Президент говорит в микрофон, рядом с ним – сенатор от Тувы, вдова первого демократически избранного мэра Питера и по совместительству мать Ксении. Ну и ее родная дочь тут же, как без нее?!
После такого откровенного документального свидетельства все похождения и проявления блистательной блондинки выглядят совершенно иначе. Нет, никто не говорит о поощрении (чем бы дитя ни тешилось) ее структурами власти и тем более о госзаказе (национальная идея так по-прежнему и не найдена). Но теперь отчетливо понимаешь: феномена Ксении Собчак не может быть без сращения власти и медиа, от взаимоотношения которых расцветают порой странные и диковинные растения.
После этого союза все можно. Кувыркаться в цирке, материться в камеру, озвучивать мультики, учить жизни и выпускать духи. Ксения приходит в «Школу злословия» и говорит таким тоном, словно бы она владелец газет и пароходов, корзины, картонки, точно за ней стоит целая страна или как минимум власть в этой стране. Власть, разумеется, неформальная, над умами и образом жизни, – ведь сенаторство от Тувы не передается по наследству.
Природа не терпит пустоты. Отсутствие национальной идеи и замкнутость власти порождают странных заместителей, которые бессознательно ассоциируются у безмолвного большинства с этой самой идеей и с этой самой властью. Ксения Анатольевна уверена в себе, как никто другой, она точно знает, как нужно жить, и давно живет со вкусом и расстановкой.
Но шоколада много не бывает. Ныне Хиллари Клинтон уверенно борется за пост президента США, вот и наше общественное мнение медленно, со скрипом, но разворачивается в сторону женской политики. Президент Путин четко и недвусмысленно дал понять, что избираться на третий срок не хочет. Операция «Преемник» продолжается. Причем не только во властных коридорах, но и в душах людей.