Не то чтобы сам Платонов стал по моим представлениям хуже. Но просто были обнародованы некоторые его тексты 20-х годов, на которые слетелись и которыми стали кормиться стаи своекорыстных антисоветчиков. Именно эти произведения объявлены с той поры ключевыми, хотя, на мой вкус, в 20-е Платонов еще не состоялся. Кстати, сходное мнение высказывал литературовед Вадим Кожинов.
Кожинов мне не сват и не кум. Кожинов не мой герой и человек не моего круга. Тем показательнее совпадение. Нас двое; нас, может быть, четверо.
Итак, очередная сакральная территория загажена спекулянтами. Свято место, однако, пусто не бывает: расплевавшись с Платоновым, увлекся Платоном. Тоже ведь матерый человечище, рекомендую. В финале платоновского «Государства» есть сильное описание метемпсихоза. Некий человек по имени Эр возвращается из тех краев, где души умерших получают новую путевку в жизнь. Эр свидетельствует.
Впрочем, мне все равно, что думают так называемые многие, которых в масштабах великой страны до смешного немного
Оказывается, в тех краях каждый, в соответствии со склонностями и опытом прошлой жизни, выбирает себе новую оболочку. Поразительно, однако, вот что: «Прорицатель разложил перед ними на земле образчики жизней в количестве значительно большем, чем число присутствующих».
Что это значит, о чем сигнализирует? В тех поднебесных краях, где правят истинно мудрые, социальное и ролевое разнообразие кладется в основание миропорядка: «Эти образчики были весьма различны – жизнь разных животных и все виды человеческой жизни. Тут были вперемежку богатство и бедность, болезнь и здоровье, а также промежуточные состояния».
…События последних месяцев – политические баталии и сопутствующие стенания грамотных – актуализировали не только Платона, о чем ниже, но и Фейдо, которого не устаю перечитывать:
– Мой дорогой депутат!
– О, «дорогой»!
– Почему бы нет?
– После той кампании, которой вы руководили против меня!
– О, «кампании»!
– Вы повсюду обзывали меня купленным! Развращенным! Доносчиком! Продуктом распада!
– Это ничуть не отменяло уважения, поверьте!
– А, очень тронут!
Геннадий Зюганов, за которого я сдуру проголосовал, три дня и три ночи кричал, что результаты выборов сфальсифицированы. Глядь, на четвертый день приходит к президенту Путину и спокойненько выслушивает поздравления с успехом. Геннадий Андреевич, как же так, у вас же вроде были чемоданы компромата?! Хорошо было бы рассыпать содержимое этих самых чемоданов на кремлевском паркете перед телекамерами!
Высокие, высокие отношения. Все вышестоящие опять и надолго задружились.
А, собственно, почему я проголосовал за Зюганова? Это, думаю, интересно. Итак, краткий сеанс автопсихоанализа. Мне очень понравился новый тип символизации, выбранный в преддверии выборов властью. Образ ткачихи я интерпретировал не в узкоидеологическом ключе, а в мифопоэтическом. Ткачиха – это, конечно же, Брунгильда. Вагнер понимает ее как «спящее желание и сонную волю Вотана». Обращаясь к породившему ее богу Вотану в опере «Валькирия», сама Брунгильда напевает, чтобы не сказать рычит: «Ведь я же – только воля твоя…»
Мифопоэтические вещи такого порядка – сама реальность, а не прихотливые фантазии деятелей искусств. Корневая символика работает даже в то время, когда вызвавшие ее к жизни люди благостно спят, наивно полагая, что полностью эту символику контролируют.
Едва догадался, что ткачиху вбросили случайно, единственно для того, чтобы пробудить к эпизодической политической жизни просоветский электорат, слегка обиделся и пошел голосовать за весьма, получается, беспринципного Зюганова. Однако, повторюсь, теперь-то ткачиха никуда не денется! Ведь, смиряя свою безграничную волю, Вотан усыпил Брунгильду на высоком утесе единственно для того, чтобы впоследствии эту уснувшую мощь Вотана разбудил некий беззаветный Герой. Естественно, ко всеобщему спасению, а то как же.
О! бурь заснувших не буди –
Под ними хаос шевелится!..
Короче, всем бояться ткачиху! Ее еще разбудят, я ее в хорошем смысле заказывал.
Рекомендую посмотреть под этим углом новую картину Сокурова «Александра». Сокуров – очень чуткий, нутряной художник. Не знаю, играла ли оперная дива Галина Вишневская Брунгильду на театральных подмостках, но здесь она властно подняла простую русскую тетку до мифопоэтических высот.
Многие думают, что ткачиха и все, кто искренне радуется ее явлению, – закомплексованное быдло. Однако посмотрите на Александру Николаевну в исполнении Вишневской, задумайтесь. Все непросто.
Впрочем, мне все равно, что думают так называемые многие, которых в масштабах великой страны до смешного немного.
Итак, я голосовал за Зюганова, но с теми ли я, кто утверждает, что стало меньше свобод и что ткачиха неприемлема? Естественно, нет.
Давно хотел высказаться на тему свободы. Знаете, когда и почему я свободу потерял? До экономических реформ 1992 года много путешествовал по стране. Мог приехать во Львов или Ригу, не говоря уже о сугубо русских городах, и везде чувствовал себя сносно, везде имел возможность состояться, ибо мог – внимание – за считаные копейки сытно отобедать в заурядной столовой, коих были тьмы и тьмы. Любимые разговоры бессовестных грамотных о колбасе и сыре, которых раньше типа не продавали, а теперь продают, со мной не проходят. Утверждаю: колбаса и сыр необязательны. Каша – друг здорового желудка, да здравствует общепит!
За то, чтобы они каждый день пробовали новый сорт сыра, я должен поступиться свободой передвижения?!
Что случилось в 92-м? Случилось очередное издание крепостного права. Ох уж эта мне российская преемственность! Александр Солженицын писал: если бы не случился октябрьский переворот, в стране проживало бы теперь 500 млн русских. Извините, полная ерунда. Потому-то и случился октябрьский переворот, что страна не знала, куда своих людей девать, не умела предложить большей части населения достойных социальных ниш в количестве (здесь самое время вернуться в начало колонки, перечитать выдержку из Платона и хорошенечко пораскинуть мозгами). Я недавно писал про это во газете ВЗГЛЯД, но тема настолько серьезна, что грех не повториться.
Октябрь 1917-го – безумный ответ на вполне разумный вызов. Большевики гнобили людей и расселяли их по стране методом «великих строек пятилетки» единственно потому, что не знали, как иначе этих самых людей занять. Но, извините, ровно в той же самой степени не знало этого и царское правительство. Оно было гуманным, это да, миллионами людей не морило. Но проблему социальной стратификации не решило и оно. Десятки миллионов крестьян готовились перепрыгнуть из деревни в город, из одного уклада в другой, – таким было веление времени. Царь и его министры не решили; тогда стали как умели решать недочеловеки-большевики.
В 60-е оставшихся крепостных выпускают из колхозов. Они переполняют города, они стремительно развиваются, закономерно требуют адекватной образности и эффективной стратификации. Архаичная правящая верхушка ничего хорошего не предлагает. Ответ на общественный запрос получился ассиметричным: власть попросту сбросила человеческий балласт, целых 14 республик, 14 сестер, после чего все равно осталось «слишком много» – 150 млн душ. Но и с этими оставшимися справиться по-человечески не могли. Тогда осуществили новое закрепощение. Пример с общепитом – для наглядности.
Что это за реформы, что за модернизация, если молодой, энергичный, открытый всему новому человек в две-три недели превращается в натурального крепостного? Много-много лет не мог ездить никуда. Даже на конференции в США, которые полностью оплачиваются принимающей стороной. Дело, получается, даже не в деньгах! Дело в системе общественных отношений. Зачем крепостному конференция?! Ведь возвращаться придется в прежнюю бесперспективную тоску.
Когда шибко грамотные рассказывают мне, что теперь мало свобод, а в 90-е свободы было много, зло скриплю зубами. Когда они говорят, что народ голосует как-то не так, ведет себя неадекватно, скриплю зубами совсем уже свирепо. Повторяю: с 1992 года привязан к земле. Какой с крепостного спрос? Крепостной голосует от скуки. Вот, положим, как я – за вполне никчемного Зюганова.
Люди, которые контролируют публичную речь с искусством, никаким словам не верят |
И нас таких отнюдь не двое, не четверо.
Бессмысленно говорить об истории России в терминах европейской исторической науки. Так поступают не знающие живой жизни кабинетные крысы. В России неразвитая социальная образность. Население сокращается, но даже с этими уже немногочисленными людьми элита разобраться не умеет.
Кстати же, мифологию тяжелого рабского труда вбросили не большевики. Задолго до Платонова, задолго до жестокой индустриализации и ГУЛАГа было же написано великим чутким Некрасовым:
Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь еще: тупо молчит
И механически ржавой лопатою
Мерзлую землю долбит!
Или такое:
Прямо дороженька: насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты.
А по бокам-то все косточки русские…
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?
Не ужасайся их пения дикого!
С Волхова, с матушки Волги, с Оки,
С разных концов государства великого –
Это все братья твои – мужики!
Исключительная литература, перечитывайте Некрасова. Что же вы привязались исключительно к Платонову с Шаламовым?! Глядите, вся мифология нашего страшного XX столетия уже в наличии. Некрасов не выдумывал, а брал из воздуха. Попробуй такое выдумай! Русский язык прорабатывал будущие кошмары, предупреждал, предсказывал:
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдешь ты в могилу… герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!..
Тоже узнаваемо, не правда ли?
Знаете, как работает здоровый американский масскульт? Допустим, хочется раскрыть тему одиночества. Это очень важная тема, ключевая. Всякий человек рождается и умирает в одиночку, сам по себе. Однако коротает свой век с людьми, с другими. Ответственное общество прорабатывает тему в деталях.
Например. Есть такой очевидный слоган: «Все вокруг – инопланетяне!» Единственно из этого слогана сделан, положим, знаменитый фильм Роберта Родригеса «Факультет», который я на днях впервые посмотрел. Поскольку американские мастера искусств доверяют слову, они считают буквальную реализацию слогана делом богоугодным. Картина рассказывает про то, как застенчивый паренек ни с кем не может сойтись: комплексы, некоммуникабельность, пр. Паренек переживает, полагая, что это диагноз, что он – лох. Скоро, однако, выясняется, что паренек не лох, что паренек прав: действительно почти все окружающие его студенты и преподаватели – инопланетяне!
Сделать в России что-либо подобное невозможно. Люди, которые контролируют публичную речь с искусством, никаким словам не верят. Даже на слова великого поэта вроде Некрасова нашему грамотному сословию наплевать. Получилось, однако, что все слова Николая Некрасова трагически сбылись, грамотное сословие просчиталось.
В случае с «Факультетом» поражает то, что у нас фильм проходит по разряду «бессмысленная развлекуха». На самом деле тут предельно осмысленная социальная терапия. Наши грамотные полагают, что западная массовая культура – отстой, для зарабатывания денег. А это иное: работа социума над собой, методические указания, инструкции по стратификации и адаптации. Наконец, полигон идей и моделей общественного развития. «Образчиков жизней» должно быть значительно больше «числа присутствующих». Так говорил Платон – не последний, кстати, человек в духовной иерархии.
Американцы полагают, что пресловутым «образчиком» может быть даже инопланетное существо. Однако у наших мастеров культуры и у потребителей их продукции слишком много вкуса. Эти инопланетяне холодно презирают нас, по-прежнему крепостных. Мы в свою очередь холодно презираем их, хозяев положения, но не хозяев наших душ и сердец.
Посмотрим, чье презрение холоднее.