Олег Кашин: Дело Сычева. Печальная развязка

Процесс приближается к завершению, обвинение стремительно разваливается, с сенсационными показаниями выступил начальник клинического госпиталя имени Бурденко Вячеслав Клюжев, заявивший, что Сычев страдал наследственной тромбофилией и образование микротромбов в его организме было зафиксировано еще за несколько месяцев до обсуждаемого инцидента. Не стоит обладать каким-то исключительным пророческим даром, чтобы предположить: суд закончится оправданием или приговорением к условному сроку (на корточки-то он Сычева все-таки сажал) обвиняемого Сивякова и заминанием некогда скандального дела. Может быть, будет наказан – ну, выговор объявят – председатель призывной комиссии, признавший Сычева годным к службе, или врач, обследовавший призывника непосредственно при прохождении медкомиссии.

И «дело Сычева», появившееся этой зимой как грозное оружие прокуроров, сегодня тем же самым прокурорам уже просто не нужно

Полгода назад я ездил в Челябинск, общался со следователями, сослуживцами Сычева и его командирами. Результатом поездки стал репортаж – как раз о разваливающемся следствии и о сомнительности общепризнанной тогда «канонической версии» издевательств над Сычевым. Тогда мне почти никто не поверил. Кто-то посчитал, что репортаж был, как это принято называть в далеких от журналистики кругах, заказным, кто-то, сочувственно похлопывая меня по плечу, сетовал, что не удалось мне по-настоящему разобраться в этой трагической истории, а один из старших коллег, известный либеральный журналист, даже посвятил мне специальную статью «Что с тобой, Олег?», в которой упрекнул меня в попытке защитить министра обороны Иванова с помощью спекуляций на имени несчастного солдата. В общем, приятного было мало.

И сегодня, когда суд вот-вот закончится полным подтверждением моей правоты, мне бы радоваться и ждать извинений от всех, кто не поверил мне тогда. Но радоваться почему-то совсем не получается.

Обвиняемый младший сержант Александр Сивяков в зале заседания Челябинского гарнизонного суда (фото ИТАР-ТАСС)

Ни для кого не секрет, что именно послужило причиной коренного перелома в этом процессе. Отставка генпрокурора Устинова и последовавшая за ней замена главного военного прокурора Александра Савенкова, бывшего чуть ли не личным врагом Сергею Иванову, на более нейтрального Сергея Фридинского – собственно, этих двух эпизодов оказалось достаточно для того, чтобы вечный конфликт между Главной военной прокуратурой и Министерством обороны перестал быть таким жестоким противостоянием, каким он был еще несколько месяцев назад. И «дело Сычева», появившееся этой зимой как грозное оружие прокуроров, сегодня тем же самым прокурорам уже просто не нужно.

Таким образом, нынешние события в челябинском суде, пускай они формально и подтверждают правоту тех, кто полгода назад не соглашался с «канонической версией» (в том числе и мою правоту), в действительности не являются ничем, кроме подтверждения аппаратного успеха одной из сторон политического конфликта в Москве на нынешнем этапе развития отношений между двумя ведомствами. И это самое обидное.

Дворовую драку можно выиграть, честно расквасив нос противнику, а можно пригласить знакомого каратиста, который измочалит твоего недруга, пока ты из-за угла будешь наблюдать за экзекуцией. В футбольном матче можно одержать честную победу под рев трибун – а можно пройти в следующий этап турнира в результате технического поражения, например, команды, которая не смогла приехать на матч. Формально результат один и тот же. А на самом деле?

Рядовой Челябинского танкового училища Андрей Сычев (фото ИТАР-ТАСС)

Легенда о новогодней садистской оргии в казарме на полигоне танкового училища с самого начала была лживой – об этом свидетельствует хотя бы то, что следователям, которые, что называется, рыли землю носами, лишь бы найти подтверждение изначальной версии, удалось довести до скамьи подсудимых только одного обвиняемого – того самого Сивякова, который, вероятно, будет в конечном итоге оправдан или приговорен к условному сроку. Возникшая с легкой руки провокаторов версия об изнасиловании Сычева вообще не попала в обвинительное заключение – не смогли доказать, ограничившись только бесполезными для суда эмоциональными показаниями одного из врачей. Честный и беспристрастный суд не оставил бы от стараний прокуратуры камня на камне. Но именно не оставил БЫ – о честном судебном разбирательстве по «делу Сычева» сегодня можно говорить только в сослагательном наклонении, потому что конфликт, заложником которого был Сычев, уладился до вынесения приговора. И это значит, что мы уже никогда не услышим того ответа на рожденные «делом Сычева» вопросы, которому можно было бы безоговорочно поверить и которых мы так ждали. «Дело Сычева» заканчивается самой печальной развязкой из всех возможных.

…В конфликте, разменной картой которого стала судьба солдата Сычева, у Главной военной прокуратуры был один союзник – может быть, не слишком серьезный, но достаточно крикливый. Либеральная общественность. Когда судья закончит чтение приговора, мы услышим и прочитаем множество комментариев, сводящихся к тому, что было сказано выше, но совсем в другой тональности, – нам будут говорить, что Сычев остался неотмщенным, что злодеи ушли от наказания, и что все это произошло потому, что власть бросила все свои силы на защиту чести мундира министра обороны.

И я боюсь, что ни у кого не найдется, чем возразить либеральной общественности.