Очередная цветная революция на постсоветском пространстве не состоялась. Хотя споры о легитимности этой победы уже начались и затихнут, вероятно, не скоро, попортив еще немало нервов и самому победителю, и России как главной политической союзнице лукашенковской Белоруссии. Невредно поэтому будет разобраться, насколько близки к реальности оглашенные ЦИК результаты голосования и стоит ли доверять альтернативным подсчетам оппозиции.
Досрочное голосование дает больше возможностей для реализации так называемого административного ресурса, т.е. для победы представителя действующей администрации
Обычно для проверки данных избиркома используют результаты опросов на выходе с избирательных участков – так называемого exit poll’а. В Белоруссии такой опрос был, и даже не один, а два. Но оба проводили организации либо прямо аффилированные с одним из кандидатов (Комитет молодежных организаций), либо связанные с ним не так публично, но тоже весьма тесно (ЭКООМ). Альтернативный опрос планировали провести оппозиционеры из организации «Партнерство», но этого не удалось из-за противодействия белорусского КГБ. В условиях высокого взаимного ожесточения и прямого недоверия мы вынуждены исключить результаты проведенных exit polls из списка данных, к которым можно было бы адресоваться и с которыми можно сравнивать официальные результаты выборов.
У нас есть, однако, данные всебелорусского опроса общественного мнения, проведенного ВЦИОМ в этой стране накануне голосования – примерно за неделю. Тем более что проводилось параллельно сразу два опроса, показавших, за исключением нескольких вопросов, очень высокое совпадение ответов. Взяв некоторую поправку на динамику предвыборной борьбы (и связанное с этим сокращение числа неопределившихся по мере приближения даты голосования), можно сравнить результаты ЦИК и ВЦИОМ с точки зрения подобия. Их совпадение по тем или иным параметрам будет означать правдоподобность результатов, оглашенных ЦИК, критическое несовпадение заставит нас относиться к цифрам избиркома скептически.
Первый и основной вопрос – явка. 92,6% избирателей пришли на участки, сообщает ЦИК. Цифра беспрецедентно высокая и говорит о том, насколько значимы эти выборы для определения будущего республики. На опросе о своей готовности проголосовать говорили 90% респондентов. Но обычно далеко не все из декларировавших свои намерения их реализуют, и явка, как правило, далеко отстает от обещанного. В случае с президентскими выборами в Белоруссии ларчик открывается просто: около 20% избирателей проголосовали досрочно. Известно, что досрочное голосование дает больше возможностей для реализации так называемого административного ресурса, т.е. для победы представителя действующей администрации. Что и произошло в случае с выборами 19 марта.
Следующий вопрос – проценты, набранные кандидатами. По официальным данным, 82,6% голосовавших поддержали Александра Лукашенко, главный оппозиционный кандидат Александр Милинкевич набрал 6% голосов и занял второе место. За ним идут полуофициальный «дублер» Лукашенко – председатель Либерально-демократической партии Белоруссии Сергей Гайдукевич (3,5%) и еще один оппозиционер – лидер Социал-демократической партии «Грамада» Александр Козулин с 2,3% голосов. Итого за провластных кандидатов высказались 86,1% белорусов, за оппозиционных – только 8,3%.
Сравнивая эти результаты с данными опроса ВЦИОМ, получаем довольно существенные расхождения. Если считать от всех опрошенных, Лукашенко должен был получить 60-61% голосов, Милинкевич – 8–11%, Козулин – 5%, Гайдукевич – 1% (там, где приводятся двойные цифры, речь идет о данных двух одновременных опросов ВЦИОМ; если цифра одна, это значит, что оба опроса дали идентичный результат).
Пересчет от числа тех, кто при опросе выразил твердое намерение проголосовать, дает цифры, более близкие объявленным ЦИК. Согласно им, Лукашенко должен был получить 75–77% голосов, Милинкевич – 10–14%, Козулин – 6%, Гайдукевич – 2%, и от 2 до 5% должны были проголосовать против всех. Итого: за провластных кандидатов – 77–79%, за оппозиционных – 16–20%.
Александр Лукашенко (фото: ИТАР-ТАСС) |
Кстати, по многим другим вопросам оппозиционный Лукашенко электорат, зафиксированный опросами ВЦИОМ, не опускается ниже 15%. Например, ровно 15% опрошенных отказываются доверять официальным результатам президентских выборов.
С учетом отмеченного нашими интервьюерами нежелания многих респондентов высказываться против Лукашенко и его курса в силу имеющихся у них опасений за собственное благополучие и безопасность (а эти опасения сильно выросли благодаря жесткому информационному прессингу, развернутому в Беларуси в предвыборную кампанию) можно смело делать поправку на «заговор молчания» и оценить объем оппозиционного электората, намеренного показать действующему президенту «фигу в кармане», в 20–22%. Не меньше! Но вот больше ли? Серьезных оснований говорить об этом результаты опросов не дают.
Теперь поиграем в игру «найди десять отличий» между данными опросов и Центризбиркома. Прежде всего поменялась иерархия кандидатов: вместо Лукашенко-Милинкевич-Козулин-Гайдукевич получилось Лукашенко-Милинкевич-Гайдукевич-Козулин. Главный «пострадавший» – экс-ректор Белорусского госуниверситета. Видимо, сильно насолил Козулин Батьке и Центризбиркому, что у него отобрали две трети причитавшихся ему голосов.
Второе отличие: провластные кандидаты в совокупности получили не 77–79%, как ожидалось, а 86,1%. Плюс составил от 7 до 9% голосов. А минус оппозиционным кандидатам еще больше: ожидалось 16–20%, а проголосовало, по данным ЦИК, вдвое-втрое меньше – только 8,1%. Причем главный оппонент, Милинкевич, потерял от 4 до 8% голосов. Потеря весьма существенная. Налицо критическое несовпадение результатов, которого мы и опасались.
Главный оппозиционный кандидат Александр Милинкевич набрал 6% голосов и занял второе место (фото: ИТАР-ТАСС) |
В чем причина такого несовпадения? Есть большие сомнения, что за прошедшую между опросом и выборами неделю симпатии твердых оппозиционеров (а их число мы приблизительно установили в 20–22%) так сильно изменились. Вариантов всего два: либо эти люди не пришли голосовать, либо мы имеем дело с творчеством избиркомов. Иными словами, с приписками одним кандидатам и кражей голосов у других.
Что изменилось бы, если бы выборы прошли более честно, т.е. результаты, представленные ЦИК, больше совпали бы с результатами опросов ВЦИОМ? По большому счету – ничего. Все равно Лукашенко с 75–77% голосов выиграл бы выборы в первом туре, а Милинкевич с 10–14% и Козулин с 6% их бы проиграли.
Так стоит ли доверять результатам выборов главы Беларуси? Мы задавали такой вопрос самим белорусам за неделю до голосования. 41% были готовы доверять им априорно, 15%, как уже говорилось, априорно считают их сфальсифицированными. Но правы, похоже, оказались те 28%, которые полагали: подтасовки будут, но на результаты голосования в целом они не повлияют. Будь выборы более честными, «оглушительная» победа Лукашенко оказалась бы более скромной, но от этого не перестала бы быть победой. А поражение оппозиции – не таким показательным, но тем не менее поражением.
Пожелаем помнить об этом всем «оглушенным» белорусскими выборами – и победителям, и побежденным.