Смена человека, от которого зависит все, вызывает лихорадку. Страну начинает «колбасить» задолго до года президентских выборов. Напомним, выборы президента России состоятся в 2008 году. Уже сейчас российская политическая элита активно обсуждает, возможна ли жизнь после Путина. Между тем даже в Америке, ведущей стране мира, где президентские выборы должны состояться в ноябре 2008 года, борьба вокруг преемника Джорджа Буша начнется не ранее ноября 2006 года, то есть после того как пройдут промежуточные выборы в конгресс. Это можно понять – американская политическая система стабильна, и отставка президента не приведет к краху режима. В России все ровно наоборот. Политологи говорят о поисках преемника, о «проблеме 2008». Власть опасается (или делает вид, что опасается) бархатной революции.
Чтобы бороться с угрозой бархатной революции (а такая угроза всегда будет висеть над слабым авторитарным режимом вроде ныне действующего российского), недостаточно просто сосредоточить в руках власти административный ресурс. Даже в 1999 году власти пришлось маневрировать и искать популярного кандидата на пост преемника Ельцина. Аналогичное маневрирование придется осуществлять и в преддверии 2008 года. Ибо сила власти держится на авторитете Владимира Путина. С его уходом возникает политический вакуум.
Сила власти держится на авторитете Владимира Путина. С его уходом возникает политический вакуум
Кто придет Путину на смену? Варианты известны: а) если нынешний политический строй сохраняется в неизменности, то возможны два варианта – бархатный революционер (российский «Ющенко-так») официальный преемник (повторение сценария 1999 года, когда Ельцин передал власть Путину); б) если политический строй корректируется, то возможна передача полномочий от президента правительству, то есть либо парламентская республика, либо парламентская же монархия. Рано или поздно систему корректировать придется – невозможно постоянно жить в состоянии перманентного политического кризиса.
Ситуация продавливания преемника чревата не только угрозой революции, но и расколом элиты. Выдвинутый Кучмой в преемники Янукович не устроил часть политических элит Украины, и они перешли в оппозицию к власти. То же самое возможно и у нас. Поэтому российской власти придется найти какой-то хитрый, оригинальный вариант, чтобы и полномочия свои сохранить, и политическую систему не обрушить. Как сказано выше, стабилизировать власть мог бы сильный парламент, получивший право на формирование правительства.
Президент РФ Владимир Путин (фото ИТАР-ТАСС) |
Для монархии необходимо развитое религиозное сознание, то есть народ должен осознавать монарха как сакральную фигуру, любить его – в подлинном смысле слова. Никакого религиозного сознания у современного человека, конечно же, нет и быть не может. Оправдание для действующей монархии еще можно придумать. Например, заявить, что монархия – это наша традиция, символ нашего отличия от других народов, что и делают англичане. Однако у нас монархическая традиция полностью разрушена. Народ уважает Церковь, но вряд ли будет ее слушать, если она провозгласит необходимость введения должности монарха. Кроме того, даже если императорская власть и будет восстановлена, возникнут непреодолимые противоречия по поводу того, кто должен занять императорский престол. Права нынешнего дома Романовых на российский престол сомнительны. Не говоря уже о том, что считающийся наследником российского престола Георгий Романов по папе – Гогенцоллерн, то есть представитель германской императорско-королевской династии, исторически враждебной России. Именно война с Германией Гогенцоллернов привела к падению дома Романовых. Было бы странно видеть на престоле представителя этой династии.
Альтернатива – чистокровный иностранный принц вроде британца Майкла Кентского. Предложение, что называется, интересное. Однако вопрос – как будет воспринят иностранец на русском престоле народом? Весьма сложно убедить людей такой немонархической страны, как наша, что ею должен править выходец из иностранного королевского дома. Не говоря уже о том, что именно Англия отказалась дать убежище царю Николаю Второму и его семье, что привело, в конечном счете, к их гибели. Было бы странным в качестве «покаяния» перед монархической идеей приглашать принца из страны, косвенно виновной в гибели последнего российского монарха. Существуют, конечно, и иные иностранные династии. Можно пригласить на русский престол принца из Дании или даже Японии. Но это будет слишком похоже на карнавал. И это уже экзотические варианты. Майкл Кентский хотя бы дальний родственник последнего русского царя.
Принц Майкл Кентский (фото ИТАР-ТАСС) |
Наконец, вариант – парламентская республика, то есть ситуация, при которой правительство формируют партии, победившие на выборах. Этот вариант обсуждаем. Однако и здесь есть проблемы. Передача власти в руки парламента грозит нестабильностью, круговоротом парламентских правительств, скандальными расколами политических коалиций и т.п. В такой большой стране, как наша, опасно отдавать власть в руки политических группировок, которые способны передраться по любому пустяку.
Значит, необходим аналог фигуры монарха. Человек, который был бы равноудален от политических дрязг и одновременно – всенародно избранным лидером. Такого человека можно найти только за границей. Но не царя, не принца иностранного дома, а простого парня с русскими корнями. Желательно отслужившего в местном ВДВ или морской пехоте. Дослужившегося до чина полковника, полковники – традиция на русском престоле. Или, на худой конец, известного международного бюрократа.
Президент-иностранец, всю жизнь проживший вне России, любящий ее и стоящий на пороге отчета перед Всевышним, может стать хорошим арбитром для парламентских партий. Тут нужен простой, твердый, уже в возрасте человек. Ибо он не будет укоренен в местных дрязгах, будет обладать западным типом мышления. Как жаль, что слишком стар Солженицын, – он был бы идеальной фигурой.
Митрополит Лавр, первоиерарх Русской зарубежной церкви? Дочь генерала Деникина? Почему бы и нет. Чем мы хуже какой-нибудь Литвы, президентом которой является всю жизнь проживший в Америке Валдас Адамкус? Перезахоронение праха генерала Деникина и философа Ильина – первый шаг российской власти на пути примирения с русской эмиграцией. А если за ним последует перезахоронение императрицы Марии Федоровны, которое обещают на будущий год, или упокоение мумии Ленина, можно будет считать, что символический долг России перед Белым движением выполнен. Останется «всего лишь» объединить Русскую православную церковь и Русскую церковь за границей, и рана, нанесенная гражданской войной, зарастет.