В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Антона Копасова о том, что Россия должна активнее реагировать на обвинения в свой адрес.

Публика западных стран очень плохо разбирается в событиях в Донбассе и в крымской истории

Уже не раз и не два на различных ресурсах внешнеполитическое положение России сравнивают с израильским. И то правда, весь мир против них либо воздерживается; и с нами та же история: машут кулаками или смотрят в сторону – других важных дел много.

Никто, я думаю, в силу щекотливости такого сравнения, обусловленного культурными особенностями, не решился пока проанализировать возникшую ситуацию. Отчего это вдруг Россия и Израиль оказались по ту сторону сочувствия, понимания и сострадания.

Можно воспользоваться напоминанием Владимира Семеновича о том, что: «А там – на четверть бывший наш народ». Но этот факт мало что объясняет.

Гораздо более существенной является поразительная схожесть в способе подачи своей позиции российским и израильским внешнеполитическими ведомствами. «Глухая защита» – так это называют в спорте. И если уж продолжить по Высоцкому, то лучшего сравнения, чем с его «Сентиментальным боксером», который бить человека по лицу с детства не мог, и придумать сложно.

Я наблюдаю за израильским «непротивлением злу насилием» уже довольно долго, хотя особо ближневосточным регионом не интересуюсь. Но уж очень вопиющая ситуация, не имеющая аналогов ни в одной другой точке земного шара, сложилась в плане освещения ближневосточного конфликта мировыми СМИ.

За 30 лет до того, как странная болезнь слепоты на один глаз поразила всех поголовно западных журналистов, освещающих украинские события, то же самое произошло с теми, кто ведет ближневосточную секцию в «Шпигеле» и «Фигаро».

Пожалуй, самым вопиющим примером извращенной жалости я бы назвал случай из начала 2000-х. Тогда в дом, стоявший на окраине одного из кибуцев, забрались палестинские боевики и вырезали семью: мать и четырех дочерей.

На следующий день Израиль произвел ракетный удар по одному из палестинских штабов, предупредив за 20 минут, чтобы люди успели покинуть место атаки. Боевики убежали, но каким-то образом оставили на военном объекте мальчика лет пяти.

Фото этого мальчугана в траурной рамке всю следующую неделю не сходили с первых полос крупнейших европейских и американских газет. О четырех убитых девчонках «Нью-Йорк Таймс» упомянула тремя строчками на восьмой полосе.

Еще удивительнее для меня была реакция на «всенародное осуждение» израильских официальных лиц. Они бормотали что-то в свое оправдание вроде «мы не хотели» и «они первые начали». Об убийстве в кибуце, послужившем причиной ракетного удара, упоминали уж совсем шепотом.

Создается впечатление, что не находящую объяснения в моей не самой светлой голове тактику «не обижать нападающих» перенял у израильтян российский МИД. Громоподобным подтверждением тому явилась реакция, точнее ее отсутствие, на полученные черновики голландской комиссии по расследованию крушения «Боинга» над Украиной.

Два месяца осталось до того дня, когда известные своим справедливым правосудием (смотри дела умерщвленного в тюрьме Милошевича и оправданных косовских мясников) голландцы опубликуют вердикт по делу сбитого над Донбассом «Боинга». В нем вина будет возложена на повстанцев и Путина, который «снабдил их ракетой на один выстрел».

Никаких фото, фактов или расчетов приведено не будет. Обвинение будет голословным, но вопросов ни у кого за пределами России не вызовет. Почему? А потому что другого мнения просто не существует.

Российская сторона ограничивается фразами из лексикона выпускниц бестужевских курсов: «вызывает вопросы», «не учтено мнение», «странное ощущение». И это в ответ на прямые обвинения, которые выдвигают против России дипломаты и даже первые лица западных держав.

Причин у подобной вежливости может быть две. Либо в России не заметили наступления электронной эпохи и считают, что публика по-прежнему узнает о происходящем на мировой арене из официальных бюллетеней и нот, публикуемых на первых страницах чопорной «Таймс». Или у нас критически недооценивают ущерб, который нанесла России провокация с «Боингом».

Я провожу довольно много времени за рубежом и не упускаю случая прощупать общественное мнение по поводу противостояния с Россией. В результате этого общения я пришел к выводу, что публика западных стран очень плохо разбирается в событиях в Донбассе и в крымской истории. Осведомленность в этих вопросах находится в прямой зависимости от возраста и от уровня образования.

И это мнение, увы, крайне негативное в отношении России. Они ничего не слышали о брифингах Минобороны со снимками украинских «Буков» и о расследовании в соцсетях, доказавшем подлог в фотографиях якобы удирающей в сторону границы российской ракетной установки.

В интернете и печатных изданиях не публикуют речей полковников ВВС России. В то же время фамилии Путина, Лаврова и Медведева упоминаются в прессе не только ежедневно, но и по нескольку раз на дню.

Их высказывания в той или иной форме цитируются и повторяются. Проблема в том, что никто из высших российских руководителей ни разу не озвучил серьезное обвинение в манипуляции, в сокрытии фактов катастрофы и, самое главное, фактов, указывающих на украино-американский след в этом чудовищном преступлении.

Особенно неприятно, что даже западная молодежь и интеллигенция, традиционно настроенные антиамерикански, приняли сторону Госдепа в расследовании катастрофы. Из комментариев к пропагандистским статьям, публикуемым ежедневно «свободной прессой», становится ясно, отчего это произошло.

У тех, кто не верит огульным обвинениям Путина в «кровавом злодеянии», просто нет контраргументов. Фразами «отсутствие объективности» прямых обвинений не перешибешь.

Недооценивать влияние «левой молодежи» и интеллектуалов в условиях наложенной Западом изоляции – очень необдуманно. «Онижедети» способны поджигать покрышки не только на Майдане, но и на Елисейских полях и Бродвее.

И игнорировать, а тем более разгонять их силой, как показали недавние события, себе дороже. Профессура – тоже эффективное оружие. Ее любят приглашать на телевизор, как и традиционно левых певцов-актеров. Вся эта публика может быть очень полезна в борьбе с американской бронированной ложью.