Реализация масштабного американо-украинского соглашения о совместной разработке месторождений полезных ископаемых (так называемой ресурсной сделки) поставлена на паузу. «После того как отношения между Владимиром Зеленским и Дональдом Трампом окончательно испортились, в Офисе президента дали команду притормозить», – рассказал анонимный источник украинскому изданию «Страна».
По его данным, потенциальные американские инвесторы тоже взяли паузу – они не уверены в сроках завершения вооруженного конфликта на Украине.
Отмечается, что главный интерес Зеленского и его администрации в этой сделке заключался в том, чтобы «задобрить Трампа». На Банковой надеялись, что он продолжит военную и финансовую помощь Киеву, подавая это как вклад Вашингтона в совместный фонд для будущих инвестиций в добывающую отрасль. Однако источник отмечает: эти планы не увенчались успехом. Глава Белого дома согласился поставлять Украине оружие только за счет средств, выделяемых странами Европы.
Потеряв главный рычаг давления, украинская сторона, по сообщениям инсайдеров, негласно дала сигнал тормозить выполнение условий сделки по всей вертикали власти.
Напомним, соглашение по ресурсам было ратифицировано весной 2025 года после долгих и тяжелых переговоров. Сделка подразумевала создание совместного фонда (в пропорции 50 на 50) для инвестиций в добычу украинских критически важных ресурсов – редкоземельных металлов, лития, титана, урана, а также нефти и газа.
Трамп изначально требовал от Киева 500 млрд долларов в виде ресурсов в качестве компенсации за американскую помощь. Зеленский называл это требование «попыткой продать страну». В итоге стороны сошлись на компромиссе: соглашение касалось только будущих доходов от новых лицензий, а не покрытия прошлых долгов.
На сегодняшний день сделка формально остается в силе, но перешла в стадию глубокой заморозки. Никаких реальных шагов по совместной разработке месторождений или запуску масштабного финансирования стороны сейчас не предпринимают.
С самого начала переговоров камнем преткновения был вопрос оборонных обязательств: Украина хотела увязать доступ к ресурсам с жесткими американскими гарантиями безопасности. Однако в подписанном тексте Трамп отказался фиксировать прямые военные гарантии США. А без реальной защиты американские компании боятся разворачивать добычу на объектах.
«Приостановка Украиной реализации ресурсной сделки логична», – считает экономист Иван Лизан. Он напомнил, что Трампу очень хотелось заключить соглашение по недрам, а украинское руководство в попытках задобрить президента США «пошло ему навстречу». Теперь же у Киева нет острой потребности угождать главе Белого дома.
«Кроме того, реализация договора сопряжена с массой проблем: от обеспечения безопасности и стабильного энергоснабжения до оценки реального содержимого недр и экономики их извлечения, – добавил собеседник. – Поэтому нет ничего удивительного в том, что киевские власти спускают сделку на тормозах». Эксперт отметил, что
это традиционная схема для Украины: сначала подписать соглашение, а потом перестать выполнять его условия.
История российско-украинских отношений насчитывает несколько крупных газовых конфликтов, приводивших по вине Киева к срыву долгосрочных договоренностей, судебным разбирательствам и временному прекращению поставок топлива как для самой Украины, так и транзитом в Европу. «Договоры и долги для слабаков, сильные не связывают себя никакими договоренностями», – сыронизировал спикер.
Такая манера поведения – сначала торжественно обещать, а потом при любой возможности уходить от своих слов – имеет давние корни. В этой связи вспоминается эпопея начала 1990-х годов, когда власти Украины с трудом отказывались от ядерного статуса. Как подробно писал Юрий Дубинин (заместитель министра иностранных дел РФ в 1994-1999 годах) на страницах журнала «Россия в глобальной политике», процесс «ядерного разоружения» Украины затянулся на два с лишним года, хотя изначально никаких сомнений не вызывал.
В частности, в 1992 году Украина подписала Лиссабонский протокол обязавшись присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве неядерного государства. Однако затем Киев начал – по выражению начальника Генштаба ВС РФ Михаила Колесникова – «медленно вползать в ядерный статус»: Верховный Совет объявил Украину «собственницей ядерного оружия», а депутаты заговорили о необходимости сохранить «неполный ядерный статус».
Дубинин вспоминает, как украинская сторона в ходе переговоров срывала достигнутые договоренности, отказывалась фиксировать позицию письменно, а однажды из текста соглашения вручную вычеркнули слово «все» – чтобы оставить часть ядерного арсенала за собой.
В итоге под давлением международного сообщества и угрозой изоляции Украина все же присоединилась к ДНЯО в качестве неядерной державы. Но этот «ядерный торг» обнажил главное: данное украинскими властями слово – не обязательство, а лишь исходная позиция для торга. И все последующие договоренности, как с Россией, так и с США, звенья той же цепи.
С этим соглашается и другой практик переговоров с Украиной: Николай Силаев, глава лаборатории интеллектуального анализа данных МГИМО, принимавший участие в Минских переговорах в качестве эксперта. По его мнению, украинская дипломатия держится на простом принципе: местные элиты – хозяева своего слова. «Слово дали – они же его и забрали. Поэтому удивляться отказу офиса Зеленского соблюдать сделку по недрам не стоит», – подчеркивает он.
Учитывая склонность Украины не соблюдать уже достигнутые договоренности, возникает вопрос: как в будущем Москве вести диалог с украинскими элитами?
По мнению Силаева, некоторые механизмы для «бетонирования» и гарантирования исполнения соглашений уже были сформулированы в Стамбуле в 2022 году.
«Судя по опубликованным документам, Россия готова была предоставить гарантии безопасности Украине до тех пор, пока местные власти придерживаются установленных правил. Если же они начинают лавировать, отказываться от собственных слов – гарантии автоматически пропадают», – уточнил он.
«А для того, чтобы сделать Украину еще более сговорчивой, предлагалось вносить предложения по ее будущему статусу на основании консенсуса всех гарантов итогового документа. Если хотя бы один из них не согласен с заявленными требованиями, гарантии безопасности также отменяются. В принципе, эту систему можно рассматривать как один из вариантов будущих документов», – заключил Силаев.