С 24 по 25 июня в Гааге проходит очередной саммит НАТО. Генсек альянса Марк Рютте уже назвал его «историческим». По его словам, на саммите «примут смелые решения по укреплению коллективной обороны, что сделает НАТО более сильным, справедливым и смертоносным».
Речь идет отнюдь не о принятии Украины – киевский режим на саммите вообще оказался задвинут в сторонку. Как в буквальном смысле (на общем фото Зеленского поставили на край), так и в переносном. Он не участвовал в наиболее важных заседаниях, а в итоговой декларации, по словам министра иностранных дел Венгрии Петера Сийярто, «нет слов о необратимости пути Украины в альянс, которые были в заявлении прошлогоднего саммита в Вашингтоне». «Более сильным и смертоносным» в понимании Марка Рютте Североатлантический альянс сделает решение об увеличении расходов каждой страны на оборону до 5% ВВП – что и требует от альянса Дональд Трамп.
Однако у других представителей Европы иное мнение. Во-первых, Испания и вовсе не хочет столько тратить на вооружение (и не она одна). А во-вторых, за несколько дней до проведения саммита министр обороны одного из ведущих европейских государств – Италии – вообще поставил под сомнение целесообразность НАТО. По словам Гуидо Крозетто, у Североатлантического альянса больше нет причин для существования.
«Раньше США и Европа были центром мира – теперь есть все остальное, с чем должны быть построены отношения», – заявил он. Добавив, что «мы часто говорим так, как будто мы всё еще живем 30 лет назад, но все изменилось».
Потом он, конечно, пояснял, что не имел в виду необходимость роспуска НАТО. Однако многие эксперты увидели в этих словах мелкий итальянский бунт не столько против альянса, сколько против новых инициатив Трампа и Рютте.
В 2024 году вотчина Крозетто потратила на оборону 1,49% ВВП – и это один из самых низких показателей в Европе. И поэтому итальянский министр выступает против повышения этого показателя более чем в три раза – просто потому, что, как он отмечает, «Европа не может ставить под удар уровень благосостояния населения и социальные вопросы». Причем это позиция не только Крозетто, но и значительной части итальянского истеблишмента.
«Италия не испытывает и не чувствует таких угроз, как другие страны Евросоюза. Не считает, что Россия представляет для нее экзистенциальную угрозу – а значит, не хочет в ущерб социальным расходам и экономическому росту наращивать оборонные расходы», – объясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Однако это не означает, что Италия взбунтуется и вместе с Испанией устроит бунт в Гааге. Ни в Риме, ни в Мадриде сейчас нет сильных лидеров, способных как минимум обозначить европейским и американским королям последствия их оборонной политики. Поэтому слова Крозетто можно было бы считать лишь обозначением позиции – тем более в ситуации, когда Штаты много требуют и мало дают. «Американцы откровенно игнорируют европейские интересы по многим вопросам, начиная от украинского кризиса и заканчивая Ираном. Поэтому Европа и говорит о том, что ей нужно быть более независимой», – говорит Дмитрий Суслов.
Однако слова Крозетто сигнализируют о кризисе НАТО и содержат в себе попытку его преодоления. Касающуюся не столько денежных средств, сколько коренных целей и методов альянса.
«Слова Крозетто не означают, что все пропало и мы должны распускаться. Скорее что нужно создавать новые смыслы, поскольку старые уже не годятся. Что странам – членам НАТО нужно вырабатывать новую стратегию именно мирового, а не североатлантического масштаба», – объясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. Ведь, по его словам, у части европейцев есть понимание того, что западный мир и в демографическом, и в экономическом, и в плане военной мощи съеживается.
У НАТО есть два варианта возможного изменения. Первый – интеграция в глобальные структуры – как раз и предлагает Крозетто.
«Если НАТО создавалось для гарантии мира и коллективной обороны, то альянс должен либо выполнять эту роль вместе с Глобальным Югом – и тем самым стать принципиально другой организацией, либо мы просто не сможем добиться безопасности в рамках правил, которые применяются ко всем», – заявил итальянский министр.
Однако этот вариант для НАТО труднореализуем. «Альянс не сможет поменяться в силу своей природы. Он является институтом оформления и сохранения американской гегемонии, институционализирует контроль США над европейской системой безопасности. Кроме того, этот институт нацелен на конфронтацию и не может заниматься сохранением диалога – ведь нет никакой иной объединяющей основы между Северной Америкой и Европой, кроме как борьба с Россией», – говорит Дмитрий Суслов.
А значит, НАТО не может быть каналом сотрудничества с Глобальным Югом, что предлагает Крозетто.
Его невозможно вписать в общеевразийскую систему коллективной безопасности, о которой говорил Владимир Путин. Как следствие, альянс не сможет адаптироваться к многополярному миру, построенному на сотрудничестве между региональными центрами силы и/или системами безопасности.
Со своим конфронтационным подходом и принципом обеспечения безопасности за счет безопасности других игроков НАТО является организацией уходящей эпохи американского доминирования. И если ему невозможно встроиться в другие, более отвечающие вызову времени структуры, то второй вариант трансформации – еще больший экспансионизм. Превращение в еще более агрессивную организацию, провоцирующую конфликты с соседями (той же Россией) без всяких на то рациональных причин.
Причем инициировать агрессивность здесь будут не только США, но и сама Европа. Во-первых, потому, что большая часть европейских элит заточена на конфликт с Россией – и эти политики понимают, что без Соединенных Штатов и структуры НАТО (оформляющей участие Америки в европейских делах) им конфликт с Россией не вытянуть. Во-вторых, модель экономического развития богатых европейских стран построена на вытягивании ресурсов из государств третьего мира. Проще говоря, на неоколониализме.
«НАТО стремится доминировать над Глобальным Югом, занимая привилегированную позицию,
навязывая свои ценности и форматы сотрудничества, а также эксплуатируя ресурсы покоренных государств. Альянс оттачивал эту функцию в борьбе с советским блоком, а потом и на мировой арене. Интеграция же с Глобальным Югом означает пересмотр принципиальных основ существования Запада», – объясняет газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович. А иных основ у Европы нет.
Правда, далеко не все европейские страны могут быть готовы сохранять эти неоколониальные основы ценой военного конфликта, чрезмерных трат на перевооружение и выключения из процессов интеграции в рамках многополярного мира. Не исключено, что той же Италии, Испании и ряду других стран в агрессивном альянсе будет крайне неудобно. «Поэтому вполне возможен сценарий, когда НАТО в итоге расколется на несколько блоков», – считает Никита Мендкович.
Блок тех, кто готов сотрудничать с Глобальным Югом, и тех, кто хочет жить призраками былого величия.
«Мы говорим о Европе так, как будто она что-то значит. Возможно, значила бы, если бы возложила на себя отсутствующую ныне роль в области внешней политики и безопасности. Но время упущено – мир изменился», – резюмировал сам Крозетто.
Конечно, Брюссель не готов это признавать, и вряд ли по итогам «смертоносного» саммита в Гааге последует сеанс саморазоблачения. Члены НАТО продолжат обманывать себя – до тех пор, пока альянс не столкнется с еще более серьезным кризисом, который поставит под сомнение само его существование.