Ирано-израильская война балансирует не только на грани углубления, но и расширения. Поступают многочисленные сигналы о том, что вмешаться в войну могут Соединенные Штаты. И не в виде поставок вооружения Тель-Авиву (это уже происходит), а в роли полноценного участника – с ракетными ударами и налетами авиации.
Собственно, это расширение ожидалось в ночь на 18 июня. Трамп экстренно покинул саммит «Большой семерки» в Канаде, чтобы провести совещание с военными, после чего американские войска в регионе (как на базах, так и на флоте в Персидском заливе и в Индийском океане) были приведены в полную боевую готовность. CNN писал о готовящемся заявлении президента США.
Однако в итоге не было ни заявления, ни бомбежек. Вместо этого Трамп, по данным ряда СМИ, дал Ирану последний шанс – выдвинул ультиматум, требуя от Тегерана капитуляции под угрозой вступления Америки в войну. Срок ультиматума составляет якобы 24 или 48 часов.
На самом деле последнее американское предупреждение объясняется просто: Трамп, при всей его воинственности, не до конца уверен в том, что Соединенным Штатам нужно вступать в войну. Поскольку издержки от нее могут превысить все возможные выгоды. Как для него лично, так и для Соединенных Штатов. Поэтому он размышляет и сомневается.
Неудача в войне поставит под вопрос так называемое наследие Трампа и всю идеологию трампизма. Основанного на неоизоляционизме (то есть приоритете внутренней политики над внешней) и принципе «Америка превыше всего» (а не «Израиль превыше всего»). Что же может пойти не так? Чем именно рискует хозяин Белого дома?
Военные потери
Действия Израиля привели к частичному уничтожению иранской ПВО, но не оказали критического воздействия на наступательный ракетно-дроновый потенциал Ирана. И в случае начала войны иранские власти обещают нанести удар по американским базам в регионе – в Сирии, Иордании, Ираке и монархиях Персидского залива. Там расположены десятки тысяч американских военнослужащих – и они далеко не так хорошо защищены средствами ПВО, как Израиль. Тем более что подлетное время до них от Ирана гораздо меньше, а если атаки в той же Сирии или Ираке будут проводиться силами местных проиранских группировок, то время между запуском и поражением цели составит минуты, а то и меньше.
Это уже не говоря о том, что Иран применит свои противокорабельные системы для атак по американскому флоту – ключевому инструменту США по проекции своей силы за рубежом. Номинально считается, что американский авианосец или даже эсминец невозможно потопить, однако у Тегерана на вооружении есть неплохие противокорабельные ракеты. И если ему удастся сделать то, что последний раз делали японцы во время Второй мировой войны, это повлечет за собой не только большие жертвы, но и серьезнейший урон для американской репутации.
Экономический кризис
В случае начала войны с США иранцы обещают заблокировать Ормузский пролив – транспортную артерию, через которую идет значительная часть мировой торговли нефтью. Для этого им даже не надо перегораживать пролив или размещать там какие-то военные части – достаточно нанесения нескольких ударов по танкерам. После этого ни одна страховая компания не будет страховать идущие в Ормузском проливе суда с грузами – а значит, никто из судовладельцев не решится туда сунуться до окончания боевых действий.
Из-за этого, а также из-за рисков получить иранские удары непосредственно по месторождениям (маловероятные, но возможные) страны Персидского залива будут вынуждены остановить добычу – что вызовет резкий рост цен на энергоносители и, соответственно, приведет к падению темпов развития мировой экономики, а то и к падению ее самой. И в США, где стоимость бензина для населения является одним из ключевых факторов внутриполитической стабильности, этот кризис прочувствуют в полной мере.
Подрыв режима нераспространения ядерного оружия
Главной задачей военной операции США будет уничтожение расположенных глубоко под землей иранских цехов, предназначенных для обогащения урана. Вашингтон обладает мощнейшими противобункерными бомбами GBU-57, способными пробить скальные породы, под которыми сейчас находятся иранские ядерные объекты в том же Фордо.
Однако даже в том случае, если американцы их используют и смогут уничтожить объекты, иранцы обладают достаточными возможностями для восстановления своей ядерной программы. И не просто восстановления, а углубления. После нападения США Иран наверняка решит, что ядерное оружие станет лучшей гарантией от повторения подобного рода агрессии – ведь, например, напасть на КНДР Соединенные Штаты так и не решились.
И если Иран эту бомбу все-таки создаст, то тем самым он похоронит весь режим нераспространения. Как на Ближнем Востоке (где для восстановления паритета ядерная бомба может появиться у Саудовской Аравии и даже у Турции), так и во всем мире, где другие страны на примере Ирана осознают собственную беззащитность без ядерного туза в рукаве.
По сути, предотвратить сценарий обретения Ираном ядерного оружия Штаты могут двумя способами. Либо через смену в Тегеране режима с воинственного на прозападный (на тот, который подпишет капитуляцию и будет играть подчиненную роль), либо через дезинтеграцию страны по примеру Ливии или Ирака.
Непредсказуемые последствия
Все эти риски видят не только в Вашингтоне, но и в Тегеране. Поэтому сейчас иранские и американские власти ведут самый настоящий дипломатический покер. Аятоллы, надеясь на прагматизм Трампа, отказываются от капитуляционных требований (например, от демонтажа ядерной программы). В то же время они демонстрируют американцам пряники в виде готовности к возобновлению переговорного процесса после остановки всех боевых действий.
Трамп, четко понимая все риски, играет роль сумасшедшего – ну или плохого полицейского. Демонстрирует готовность начать войну и публично ругается со своими сторонниками (журналистом Такером Карлсоном или главой разведки Тулси Габбард), выступающим против ее начала. Тем самым провоцируя Иран пойти на дополнительные уступки для того, чтобы «поддержать партию мира в Вашингтоне».
Опасная игра для Трампа, ставки в которой очень высоки. «Если ему удастся добиться уступок от иранских лидеров – то есть демонтажа иранской ядерной программы или отсутствие с их стороны ответных мер в случае уничтожения этой программы при помощи военной силы, то Трамп станет президентом, чей непредсказуемый подход к внешней политике дает результаты. Ошибочные же решения могут втянуть Вашингтон в крупный конфликт с опасными и непредсказуемыми последствиями для граждан США. И это также может привести к ядерному Ирану, если удары потерпят неудачу, и иранское правительство решит разработать ядерное оружие, от которого оно официально давно открещивалось», – резюмирует возможные итоги игры Washington Post.
Поэтому, несмотря на стягивание к Ирану американских войск и раскаленную риторику, пока боевых действий со стороны США мы не увидели. Однако может быть – увидим в ближайшие дни. Это и покажет нам, насколько Дональд Трамп действительно рисковый политик, готовый поставить на карту действительно крупную ставку.