В субботу президент США Дональд Трамп сообщил, что Индия и Пакистан при посредничестве Вашингтона договорились о прекращении огня. «После долгих ночных переговоров ... я рад объявить, что Индия и Пакистан договорились о полном и незамедлительном прекращении огня», – написал он в соцсети Truth Social.
Следом за ним о прекращении огня с немедленным его вступлением в силу заявил первый вице-премьер, министр иностранных дел Пакистана Исхак Дар. «Пакистан всегда стремился к миру и безопасности в регионе, не поступаясь своим суверенитетом и территориальной целостностью», – написал чиновник в соцсетях.
По данным индийского МИД, прекращение огня между странами вступило в силу в 17.00 по местному времени (14.30 по Москве). Буквально несколькими часами ранее ситуация грозила перерасти в полномасштабный военный конфликт ядерных держав.
О том, что Исламабад ищет дипломатические пути для урегулирования сложившейся ситуации и уже наладил каналы связи с Нью-Дели для возможной встречи представителей двух стран, сообщал ранее канал News18. Его источники подчеркивали, что в Пакистане назрело понимание необходимости изменить позицию и найти дипломатический выход из продолжающегося кризиса.
В ночь на субботу Пакистан объявил, что его вооруженные силы приступили к масштабной военной операции «Баньян уль-Марсус» («Стена, покрытая свинцом») против Индии. Исламабад называл свои действия ответом на «индийскую агрессию». В рамках операции были «атакованы ключевые индийские военные объекты». «Все те авиабазы, с которых Пакистан был атакован, подвергаются одновременной атаке. Око за око», – заявили в правительстве страны.
Исхак Дар уточнил, что «военный ответ был исключительно оборонительной мерой», призванной «заставить Индию осознать серьезность своих ошибок». В частности, было заявлено об уничтожении склада индийских ракет BrahMos в Бисе. Этому предшествовали сообщения из Исламабада о том, что индийские военные самолеты атаковали три авиабазы Пакистана – Нур Хан, Мурид и Шоркот, «известной также как база Рафики».
К концу недели обострение между Индией и Пакистаном резко усилилось, обе стороны регулярно наносили удары по авиабазам и другим военным объектам друг друга. Непосредственным толчком к военному конфликту стало террористическое нападение 22 апреля на индуистских туристов в городе Пахалгам в индийском Кашмире. В результате погибли 26 человек. Исламабад при этом отрицает какую-либо причастность к этой атаке.
По оценке наблюдателей, прошедшей ночью произошло одно из самых тяжелых военных столкновений с обеих сторон с момента начала вооруженного противостояния в минувшую среду, когда Индия заявила, что ее операция «Синдур» была нацелена на девять объектов с «террористической инфраструктурой». Первые ракетные удары наносились по отдельным районам Пакистана и Кашмира. В результате погибли по меньшей мере более 30 человек.
На хинди слово «синдур» означает киноварь – красный пигмент, который замужние индуистские женщины наносят на лоб. Таким образом, название военной операции Индии – очевидная отсылка к тому, как нападавшие расстреляли своих жертв в Пахалгаме.
Пакистанские военные заявили, что индийские ракеты поразили шесть городов, в том числе четыре в провинции Пенджаб. Это первый случай, когда Индия нанесла удар по самому густонаселенному штату Пакистана после войны в 1971 году. Другими двумя целями стали Музаффарабад и Котли, оба расположены в контролируемом Пакистаном Кашмире.
Вскоре после индийских атак военное и политическое руководство Пакистана заявило об «ответе Индии» и задействовании своих средств обороны, в том числе истребителей. Пакистанцы сообщили об уничтожении до пяти индийских самолетов, включая три современных Rafale, которые Индия покупала у Франции.
Это не первый раз, когда две крупнейшие страны Южной Азии, общая численность населения которых составляет более 1,6 млрд человек, вступают в войну из-за Кашмира. Обе страны контролируют лишь части этого региона, но продолжают претендовать на него в полном объеме.
По мнению экспертов, очередное обострение индо-пакистанского конфликта уже выходило за рамки обмена символическими ударами и в любой момент была возможна эскалация, что привело бы к началу наземной операции, а при худшем сценарии – к применению ядерного оружия.
«Трамп – популист, который делает взаимоисключающие заявления, либо его слова не подтверждаются практикой. Поэтому я бы не стал ориентироваться на позиции, высказанные президентом США», – отметил при этом Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона». По его словам, Трамп «не может является объективным источником информации».
«Индия превосходит Пакистан в военном плане, но ограниченные действия показывают, что Исламабад может отвечать вполне достойно»,
– считает Борис Волхонский, доцент Института стран Азии и Африки МГУ.
Среди основных факторов игры мускулами с обеих сторон эксперт назвал внутренние разногласия и желание соперников показать возможности противостоять любой угрозе. «До наземной операции дело не дошло, хотя индийцы сообщали о концентрации пакистанских войск в Кашмире. Но это следует воспринимать как некие меры предосторожности», – полагает спикер.
В случае наземного вторжения конфликт мог бы начать разворачиваться «по совершенно непредсказуемому сценарию»: «Если Пакистан почувствует экзистенциальную угрозу своему существованию, то в военной доктрине заложена возможность применения ядерного оружия. В ответ Индия не останется в долгу и с учетом несопоставимости человеческих, экономических и военных потенциалов, территория Пакистана будет заражена радиацией на многие десятилетия».
То, что стороны договорились о перемирии, говорит о желании не идти на обострение, в результате которого «Пакистан будет стерт с лица земли, а Индия отброшена в своем развитии на многие десятилетия назад».
Даже после смертоносных инцидентов, таких как нападение пакистанских террористов в Мумбаи в 2008 году с гибелью 166 человек, Индия отвечала умеренно и периодическими мирными инициативами. Однако премьер-министр Нарендра Моди, который возглавляет страну с 2014 года, называет Индию великой восходящей цивилизацией, чей час на мировой сцене уже настал. В феврале 2019 года после террористического нападения на индийских полицейских в Пулваме Нью-Дели нанес ограниченные удары по пакистанской территории. Пакистанским военным в ответ удалось захватить в плен индийского летчика, который позже был отпущен в качестве жеста доброй воли.
«Моди хочет показать, что он сильный и харизматичный лидер. Его предшественник Манмохан Сингх был более умеренный и даже либеральный лидер. Последние события показывают, что ситуация уже вышла за рамки обмена символическими ударами и чревата серьезными последствиями», –добавил Волхонский.
События на индо-пакистанской границе в последние дни напоминали прелюдию к полномасштабной войне. «Сам фактор военной эскалации крайне тревожный. С учетом того, что оба государства обладают ядерным оружием и средствами его доставки, ситуация могла крайне быстро обернуться катастрофически негативными последствиями в случае совершения критической ошибки», – считает Коротченко.
Сейчас необходимы дальнейшие активные усилия со стороны ООН и других международных посредников по деэскалации ситуации и перевода ее в политико-дипломатическое урегулирование. «Мы видели наращивание военных ударов – и это могло разрушить ту тонкую грань, которая отделяет мир от войны. Между Индией и Пакистаном существует целый ряд вопросов и проблем», – отметил эксперт.
По словам Коротченко, Индия полагается исключительно на свою военную мощь, а Пакистан пользуется поддержкой Китая, «который стоит за его спиной». «Но в целом обе армии находятся в достаточной боеготовности, обладают мощными военно-воздушными силами и всеми средствами для нанесения авиационных ударов, в том числе ракетных».
В случае дальнейшей эскалации конфликта, полагает собеседник, одна из сторон действительно может принять решение «об ограниченном или демонстрационном ядерном ударе»: «А дальше ситуация будет непредсказуемой».