«Мы достигли соглашения. Решение о предоставлении Украине 90 млрд евро в период на 2026-2027 года принято. Мы обещали – мы сделали». Это громкое заявление главы Евросовета Антониу Кошты после 15-часового заседания лидеров стран–членов ЕС выглядит триумфально. Как большая победа. Но по факту же оно является констатацией унизительного поражения, которое понесла вся евробюрократия во главе с Антониу Коштой и руководителем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.
Дело в том, что руководство Евросоюза хотело финансировать киевский режим за счет конфискации замороженных российских активов. На этом настаивала и Урсула, и канцлер ФРГ Фридрих Мерц, и большинство других европейских «ястребов». Они руководствовались при этом четырьмя задачами.
Во-первых, обеспечить дальнейшее выживание киевского режима. Дефицит бюджета Украины на 2026 год составлял порядка 45 млрд долларов – и это только «социалка» с зарплатами, без трат на закупки оружия и без учета того, что дальнейшие российские удары по инфраструктуре киевского режима приведут к увеличению бюджетной дыры. Без гарантии заполнения этой дыры за счет внешних источников Киев просто не вытянул бы войну. А значит, украинские элиты начали бы массово сбегать с украино-европейского корабля на российско-американский.
Во-вторых, обеспечить это выживание за чужой счет – то есть за счет Москвы, а не собственных бюджетов. Вытаскивание денег из собственного кармана (то есть делить кредит на все страны – члены Евросоюза) вызвало бы серьезное недовольство избирателей, да и ряд государств (та же Венгрия) просто отказалась давать киевскому режиму хоть какие-то средства.
С мнением Будапешта пришлось бы считаться. В отличие от голосования по краже российских активов, где нужно было двойное большинство («за» должно было высказаться не менее 55% стран-членов, в которых проживает не менее 65% населения ЕС), голосование о выделении денег из карманов европейских налогоплательщиков должно было пройти по принципу полного согласия всех стран Евросоюза.
В-третьих,
Евросоюз хотел коллективной кражей российских активов повязать все страны-члены финансовой кровью и тем самым перевести эскалацию отношений с РФ на новый уровень.
И с этой точки зрения ответные шаги Москвы (а ожидалось, что Кремль в ответ на воровство просто национализирует европейские частные активы в РФ) должны были сжечь мосты для восстановления российско-европейских отношений, даже на уровне отдельных стран. И для Еврокомиссии, которая рассматривает постоянный конфликт с Россией как главную скрепу европейской интеграции, подобный вариант был оптимальным.
Наконец, в-четвертых, голосованием по конфискации российских денег Европа хотела доказать свою состоятельность и субъектность, в том числе перед американцами. Готовность финансировать киевский режим без участия США и принимать жесткие решения. В том числе и те, которые обрушат российско-американские переговоры (а конфискация активов могла это сделать, поскольку Москва позиционирует возврат денег как одно из необходимых условий мирного плана).
Именно поэтому еврочиновники перед заседанием признавали, что ставки были очень велики. «Мы просто не можем позволить себе потерпеть неудачу», – заявила глава евродипломатии Кая Каллас. А Урсула фон дер Ляйен и вовсе пообещала, что европейские лидеры будут заседать до тех пор, пока решение о финансировании Украины не будет принято.
И по итогам 15-часового заседания украсть российские деньги не получилось. Многие связывают это с позицией Бельгии. Страна, где хранится 185 млрд евро из общей суммы в 210 миллиардов российских активов в Европе, категорически отказывалась поддерживать идею воровства. Она понимала, что именно с нее Москва будет требовать возврата этих средств в суде, а коллективные финансовые гарантии всех стран–членов ЕС поучаствовать в выплате денег России ей не дали.
Однако если бы против выступала лишь Бельгия, а также шесть других стран-членов, о которых писали в СМИ (Мальта, Чехия, Венгрия, Словакия, Италия, Болгария), то решение все равно могло быть принято – ведь у его сторонников было двойное большинство. Поэтому у провала есть возможные дополнительные причины. Точных данных пока нет, но некоторые предположения сделать все-таки можно.
Прежде всего к вышеперечисленной семерке наверняка присоединились и другие страны, в частности Франция (где лежит порядка 19 млрд российских денег) и Австрия (опасающаяся за судьбу российского отделения «Райффайзен-банка»). Все понимают, что никем не избранное руководство ЕС может сколько угодно жонглировать чужими деньгами и заниматься «крестовым походом» – а национальным политикам еще отвечать перед своим электоратом. Понимают, что решение о краже обрушит финансовый рынок ЕС. Издание Politico утверждает, что свой вклад в разрушение плана по грабежу российских активов внесла и глава кабмина Италии Джорджа Мелони. Иначе говоря,
кто-то из лидеров стран ЕС, вероятно, решил осадить Урсулу и ее евробюрократов, которые в последние годы взяли себе слишком много власти.
Кроме того, Бельгия могла заявить, что даже если решение о конфискации будет принято – она все равно не будет его соблюдать. И премьер-министра этой страны Барта де Вевера можно понять – в его стране полный консенсус о том, что воровать российские деньги без жестких гарантий ЕС нельзя. Тем более на фоне демонстративной готовности Москвы немедленно начать судебные процессы и изымать всю находящуюся на российской территории собственность (включая бельгийскую). В свою очередь, Европейский союз посчитал, что публичный бунт Бельгии станет серьезнейшим ударом по европейской интеграции – и сдал назад.
В итоге и было принято решение о том, что деньги на помощь Киеву будут взяты из европейских бюджетов – «на основе заимствований ЕС на рынках капитала, обеспеченных бюджетными резервами ЕС». «Я предполагаю, что деньги станут доступны самое позднее во второй половине января», – заявил канцлер Германии Фридрих Мерц.
При этом Еврокомиссия была вынуждена согласиться, что не из всех. Тем странам, которые отказывались финансировать Украину – Венгрии, Чехии и Словакии – было разрешено не платить, чтобы они не саботировали голосование и не оставили Украину вообще без денег. «Это представляется наиболее реалистичным и практичным решением», – вынужден был заявить Эммануэль Макрон. Практичным, конечно же, для руководства ЕС.
«Мы перешли от спасения Украины к сохранению лица, по крайней мере, лица тех, кто настаивал на использовании замороженных активов»,
– цитирует Japan Times неназванного европейского дипломата. То есть, проще говоря, к спасению лица фон дер Ляйен, Мерца и прочих лидеров ЕС.
Конечно, Евросоюз пытался демонстрировать хорошую мину при плохой игре. Так, Киеву разрешается погашать этот кредит только после того, как Украина получит репарации от Москвы. «Если Россия не выплатит репарации, мы – в полном соответствии с международным правом – воспользуемся российскими замороженными активами для погашения кредита», – уверяет Фридрих Мерц.
Разумеется, никакому международному праву это не соответствует. При попытке «воспользоваться российскими замороженными активами» Европа снова окажется в том тупике, в котором она оказалась в ночь на 19 декабря 2025 года. И будет любопытно посмотреть, как выдача безвозвратного кредита Украине скажется на внутриполитических рейтингах тех лидеров, которые согласились его выдать на фоне коллапсирующей национальной экономики.
Ну и, конечно же, на управляемости в Евросоюзе, где евробюрократия во главе с Урсулой фон дер Ляйен потерпела крупнейшее аппаратное поражение за весь период СВО. Растратили, как отмечает спецпосланник президента РФ Кирилл Дмитриев, свой политический капитал. А значит, создали условия для новых «бунтов рациональности» среди стран–членов ЕС.