27 ноября президент Франции Эммануэль Макрон выступил на военной базе в Варсе и официально объявил о возвращении призыва в армию для молодежи – пока что в добровольной форме. Макрон произнес много громких цветистых фраз – что необходимо «усилить пакт между народом и армией», что служба в армии станет «козырной картой» будущих призывников. Макрон дал понять, что первый набор начнется уже в январе следующего года – то есть через месяц, что для Франции с ее запредельным уровнем бюрократии является практически подвигом.
Французские СМИ заранее готовили обывателей к тому, как это важно и нужно. О том, что президент намерен увеличить ресурс армии за счет так называемых добровольцев, стали взахлеб рассказывать с начала недели, а еще до того активно подогревали аудиторию рассуждениями о «долгосрочной угрозе со стороны России».
«К сожалению, Россия сегодня, и я знаю это из материалов, к которым у меня есть доступ, готовится к конфронтации с нашими странами во временном промежутке до 2030 года. Она организуется для этого, она готовится к этому, и она убеждена, что ее экзистенциальный враг – это НАТО, это наши страны», – заявил генерал Фабьен Мандон, глава генштаба французской армии.
Ему вторит генерал Жером Пеллистранди, исполняющий во французских СМИ роль универсального эксперта по всем военным вопросам. Он считает, что «главная цель» России заключается в том, «чтобы подчинить Украину, а затем и все, что когда-либо было российским, например, страны Прибалтики».
Логика проста: последние входят в НАТО, Франция также является членом НАТО, поэтому французы должны приготовиться защищать их, как себя самих, и умирать за них, если понадобится. Про предстоящие смерти «французских детей», то есть молодежи, на предстоящей войне, уже публично ляпнул Мандон – и ляпнул крайне неудачно. Однако на оправдание его фразы бросили все имеющиеся силы, и не без труда, но все же загасили разгоревшийся скандал.
Судя по всему, французские власти давно обсуждали разные возможности пополнения состава армии и сразу же обнаружили, что обязательная воинская повинность (даже по старинке, если она затронет только молодежь мужского пола) обойдется чрезвычайно дорого.
В мае BFMTV привел конкретные цифры с учетом различных вариантов. Было подсчитано, что возвращение обязательной воинской повинности (которую в 1997 году отменил Жак Ширак) будет стоить от семи до более 14 млрд евро в год: 7,2 млрд, если она коснется только юношей, и 14,5 млрд, если затронет и юношей, и девушек. При этом шестимесячная добровольная военная служба 70 тыс. молодых людей в возрасте 18-25 лет обойдется лишь в 1,7 млрд евро в год.
Так как французы – нация, склонная к экономии, они не могли не учесть этот момент. Отметим также, что в марте был проведен опрос, по которому за добровольную военную службу высказалось около трети опрошенных (33%). Прошло всего несколько месяцев, и на фоне постоянного прессинга о «российской угрозе» новый опрос показал, что уже 83% граждан не против такой службы. Можно, конечно, возразить, что имеет значение, в какой именно форме проводился опрос и выборка респондентов, но тем не менее власти получили видимость легитимации своих действий, которая так им была нужна.
Потому что после почти 30 лет, когда население практически забыло о воинской повинности, важно вернуть ее сначала в необязательной форме, а уже затем можно будет говорить об обязательной.
Изначально просочившиеся в прессу данные во многом оказались верными. Первый год, судя по всему, было решено обкатать систему с тремя тысячами добровольцев, а затем постепенно увеличивать их число с тем, чтобы довести его к 2035 году до 50 тыс. человек в год (что будет составлять менее 10% от возрастной категории, численность которой ожидается в 700 тыс. человек). При этом нынешняя французская армия насчитывает около 200 тыс. военных и 47 тыс. резервистов. В 2030 году это число должно возрасти до 210 тысяч и 80 тысяч соответственно.
Однако есть и некоторые различия между первоначальными анонсами и окончательным заявлением Макрона. Например, изначально сообщалось, что добровольцам будет положена зарплата от 900 до 1000 евро в месяц, которая составляла бы около двух третей от МРОТ во Франции. Нельзя сказать, что власти собирались переплачивать. В речи Макрона эти 900-1000 евро чудесным образом ужались до 800, зато подчеркивалось, что еда, жилье и снаряжение будут за счет государства.
Срок службы определен в 10 месяцев: месяц обучения и девять месяцев службы в воинской части – в условиях, «максимально приближенных к реальным задачам вооруженных сил». Как отметил Макрон, добровольцы «будут выполнять те же задачи, что и действующая армия, на территории страны». Последний момент он подчеркнул несколько раз – что никакой речи об отправке, например, на Украину, не идет.
Глава фракции партии «Непокоренная Франция» Матильда Пано заявила, что нынешние власти «сосредотачивают силы страны на мнимых угрозах, отвлекая внимание от реальных, в частности проблем с климатом». Депутат от той же партии Клеманс Гетте напомнила, что «Франция не находится в состоянии войны», и добавила, что война «не должна стать приоритетом для молодежи». Однако открыто мало кто из политиков осмелился выступить против добровольной военной службы.
Некоторые политики, как евродепутат (и, как утверждают, будущий претендент на место Макрона) Рафаэль Глюксманн, и вовсе восхваляют нововведение: «Военная служба позволяла обеспечить сплоченность нации. Сегодня мы живем в обществе, которое распадается, где молодой человек, родившийся в Траппе (нищий криминальный пригород Парижа), никогда в жизни не пересечется с молодым человеком, родившимся в 7-м буржуазном округе Парижа. Такая республика не может работать».
Такое впечатление, что Глюксман не подозревает, что молодой человек из Траппа может очень даже пересечься с любым буржуа, когда с оружием в руках пойдет его грабить, и более того – полученные в ходе добровольной военной службы навыки первому только пойдут на пользу. Кроме того, странно, что кроме армии, властям нечего предложить гражданам в качестве символа сплочения. Тем более что
самые откровенные – или самые неумные – французские политики даже не скрывают, что рассматривают службу в армии как разновидность наказания.
Так, сын бывшего президента Николя Саркози, кандидат в мэры Ментоны Луи Саркози для пополнения численного состава армии предложил набирать кадры из числа легальных мигрантов с помощью жребия: каждого десятого – в строй. Мол, таким образом удастся убить сразу двух зайцев: удерживать мигрантов от переезда во Францию и способствовать национальному единству.
«Пусть казармы используются для производства французов, – вещал Саркози-младший. – Армия – это великая школа нации, место, где встречаются рабочие и студенты, верующие и атеисты, сельские и городские жители. Когда вы одеваете всех в униформу, больше нет кланов, больше нет мусульман или христиан, больше нет категорий. Остается только нация».
По мысли Саркози-младшего, военная служба также может выступать в качестве «меры реагирования на мелкие правонарушения». А если сделать солдат из уголовников не получится, можно будет «отправить их обратно в тюрьму».
При таком отношении к армии неудивительно, что профессиональные военные, которым так или иначе придется иметь дело с будущими добровольцами, не высказывают особого энтузиазма. Так, генерал Франсуа Шованси высказался о будущих добровольцах следующим образом: «Вполне вероятно, что этот небольшой контингент при нынешних средствах можно будет одеть, вооружить, обучить, в частности, обращению с оружием».
Однако он не преминул напомнить, что «многие казармы были закрыты за последние тридцать лет. Многие военные владения были проданы муниципалитетам, иногда за символические деньги... Необходимо с самого начала четко сформулировать цели: эта служба будет полезна только в том случае, если молодежь будет учиться воевать и, следовательно, защищать свою страну, а не просто подметать задворки казарм», – добавил генерал.
Также он отметил, что профессиональную армию не заменить просто массой молодых добровольцев – как минимум им нужно будет продолжать обучение дальше и становиться уже кадровыми военными. Иначе говоря, французские военные де-факто признают, что просто набором добровольцев дело явно не ограничится.