Если со стороны посмотреть, голосование в Генассамблее ООН по признанию событий в боснийской Сребренице «геноцидом мусульман» стало на Балканах событием года. Где-то ликовали, где-то митинговали, но везде спорили до хрипа. Все отметились, как могли.
Например, президент Сербии Александр Вучич, лично прибывший по такому случаю в Нью-Йорк, демонстративно обернулся в сербский флаг, а те министры, кто остался в Сербии на хозяйстве, смотрели прямую трансляцию из Генассамблеи в футболках с надписью «Горжусь быть сербом».
СМИ писали о высокой вероятности новой большой войны в «пороховом погребе Европы» – кто-то со страхом, кто-то со злорадством. Обиженные сербами народы рассуждали о «торжестве исторической справедливости», а сами сербы продолжали продвигать теорию заговора, согласно которой у Республики Сербской в Боснии теперь отберут государственный статус с доводом «народу-геноциднику государственность не положена», а это точно означает войну.
Именно для этого голосование в Генассамблее якобы и затевалось Западом, который хочет перестроить боснийский проект в свою пользу, включив его в НАТО заодно с самой Сербией, потерявшей последнюю способность к сопротивлению.
Но на самом деле сербы эту способность не потеряли, а значит – быть войне.
Такие апокалиптические прогнозы обсуждались в пятницу. В понедельник в Балканском регионе протекала обычная жизнь. Война, если она неизбежна, опять откладывается ради высокого курортного сезона.
Потому что, как бы парадоксально это ни звучало, все главные участники этого действа могут быть довольны результатом, трактуя счет на табло в свою пользу.
С одной стороны, резолюцию приняли голосами 84 стран ООН. С другой стороны, 110 стран не голосовали, были против или воздержались, несмотря на давление со стороны США и ЕС. «НАТО потеряло в ООН большинство», – заметил сын генерала Ратко Младича, которого Запад считает главным виновником бойни в Сребренице.
У резолюций Генассамблеи один смысл – декларативный. То есть изначально в нее заложен только информационный выхлоп, а какие-либо политические последствия не предусмотрены. И план Запада, судя по всему, не выходил за границы чистого пиара.
Во-первых, таким образом США и НАТО задним числом легализуют свое участие в боснийской войне на стороне мусульман. Во-вторых, как будто протягивают руку исламскому миру, когда тот откровенно возмущен происходящим в секторе Газа и обвиняет в палестинской трагедии не только Израиль, но и США с ЕС.
Другими словами, Западу понадобилось срочно осудить события 29-летней давности как «геноцид мусульман», чтобы отвлечь мировую умму от текущих событий и перебить обвинения в исламофобии.
Формально эта задача решена. Резолюция прошла благодаря голосам многочисленных мусульманских государств, предсказуемо голосовавших по принципу исламской солидарности. Даже резко антизападный Иран голосовал «за», хотя наверняка разделяет большую часть тезисов тех, кто голосовал «против» (например, России и Китая), об опасном и провокационном характере резолюции, с помощью которой НАТО пытается снять за себя ответственность за военные преступления на Балканах.
Но тем примечательнее бреши, которые показало голосование. То, что воздержался Алжир, не особенно удивительно: его нынешние светские власти находятся в конфликте с США и ЕС, хотя и не в таком экзистенциальном, как власти Сирии (наряду с Мали, где произошел антифранцузский переворот, это единственная мусульманская страна, голосовавшая «против»). А вот почему (или благодаря кому) воздержались Объединенные Арабские Эмираты – действительно загадка, где расследование может потянуть на диссертацию по балканистике.
Из самого западного блока выпали Греция с Кипром, где традиционно сочувствуют сербам и недолюбливают мусульман, а также Словакия, постепенно переходящая в антибрюссельскую фронду (в том числе и поэтому премьер-министр страны Роберт Фицо стал жертвой покушения и теперь находится в госпитале). Все эти страны при голосовании воздержались, а Венгрия, чей премьер-министр Виктор Орбан находится в антибрюссельской фронде уже давно, даже нашла в себе силы голосовать «против». Скорее всего, решающее значение сыграл тот факт, что Орбан давно дружит с лидером боснийских сербов Милорадом Додиком.
В итоге в проект по установлению «мостика» между Западом и исламским миром вписались только извечные его (Запада) сателлиты в Азии, Америке, Африке и Океании – меньшая часть планеты. «Это провальная резолюция, а это значит, что ООН ее не поддержала. Их план по навязыванию сербам геноцида и моральной дисквалификации провалился», – прокомментировал ситуацию Додик.
Таким образом, даже он видит повод быть довольным, благо резолюция будет способствовать сплочению боснийских сербов вокруг него. Ранее Запад пытался оспорить статус Додика как регионального лидера сербов, но еще больше в этом статусе укрепил и даже подкинул топлива в его проект по мирному размежеванию с Боснией (то есть отделение Республики Сербской с возможным присоединением к Сербии).
План такого размежевания Додик обещает представить в течение месяца, он как будто только повода ждал. «После того, что случилось, у нас нет причин оставаться вместе», – отрезал он.
Что же касается сербов Сербии, которых так будоражили новости из Нью-Йорка, их президент Александр Вучич по-прежнему крепок своим талантом политика и выжал из ситуации максимум пользы лично для себя. Суета с многочисленными переговорами, интервью, выпячиванием национальных символов, в общем, с заведомо обреченной борьбой дала ему множественные поводы как следует покрасоваться и показать, что он защищает сербские национальные интересы.
Если бы он их не защищал сиречь никак бы не участвовал в борьбе с резолюцией, это вообще ничего бы не изменило. И потому что ее приняли бы в любом случае – мировую умму не отговорить от поддержки своих, и потому, что резолюции Генассамблеи никакой юридической силы не имеют и могут быть попросту проигнорированы. Упомянутый выше Израиль, от действий которого мусульманские нонкомбатанты гибнут прямо сейчас, именно так и делает, разве что дежурно обвиняет ООН в антисемитизме.
Однако Вучич решил действовать, продемонстрировав стране, что у нее энергичный, патриотичный и деятельный президент. А значит, сербы Сербии тоже могут быть довольны.
Вучич из тех политиков, которые могут закатить глаза и дрожащим голосом пообещать нации тяжелые времена из-за происков Запада. А когда тяжелые времена оказываются обычными, отписывает это в число своих заслуг. Это поведение, которое в других обстоятельствах рационально было бы счесть политиканством, не недостаток Вучича, а его сильная сторона или, как было выше сказано, талант.
Именно благодаря ему Вучич обыграл внутри страны всех политиков, на которых делал ставку Запад, избежав при этом превращения Сербии в диктатуру типа Украины. Именно благодаря ему Белград успешно балансирует между Западом и Россией, ни с кем по-настоящему не ссорясь и со своих позиций не сходя.
Будь во главе Сербии чуть менее ушлый человек, он давно бы ввел санкции против России и признал власти Косово, что неприемлемо для сербов. Вучичу годами удается избегать и того и другого, не сдавая своих и не жертвуя национальными интересами страны, хотя играть он вынужден довольно слабыми картами – общеизвестно, что Сербия серьезно зависит от ЕС в экономическом плане и не имеет выхода к морю.
Вот и теперь он поступил, как выдающийся актер, сорвавший аплодисменты благодаря событиям, которые реального значения не имеют.
Что, впрочем, не означает, будто новой войны в Боснии или в Косово точно не будет. Ее на Балканах ждут всегда – по поводу и без. Чаще всего – безосновательно. Но раз в полвека, а иногда и чаще она непременно начинается, подтверждая справедливость заезженного определения региона как порохового погреба Европы.