Одной из стран, активнее всего откликнувшихся на слова президента Франции Эммануэля Макрона о возможном задействовании на Украине вооруженных сил НАТО, была, разумеется, Польша. Еще 8 марта польский министр иностранных дел Радослав Сикорский заявил: «Присутствие сил НАТО на Украине не является немыслимым. Я ценю инициативу президента Эммануэля Макрона, поскольку речь идет о том, чтобы Путин нас боялся, а не мы Путина».
Спустя два дня пан Сикорский высказался еще более определенно: «Военные из НАТО уже на Украине». Он добавил, что не собирается разглашать, какие государства отправили туда своих военных, «в отличие от некоторых политиков».
Заявления министра иностранных дел звучали в диссонанс с позицией, занятой премьер-министром Польши Дональдом Туском. Туск заявил, что «Польша не планирует отправлять свои войска на территорию Украины», и призвал не спекулировать об обстоятельствах, которые могли бы изменить это решение. Помимо премьера Туска об отсутствии у Польши намерений отправлять своих военных в соседнюю страну заявил и министр национальной обороны Владислав Косиняк-Камыш.
Спустя почти две недели после своего первого воинственного заявления министру Сикорскому пришлось дать заднюю, отвергнув возможность отправки польских войск на Украину в связи с «историческими причинами». «Украина и Польша 400 лет были одним государством. Это было бы пищей для российской пропаганды. Мы должны быть последними, кто это сделает [отправит войска на Украину]», – сказал министр.
Почему же польское руководство столь непоследовательно в своей позиции по отправке войск?
Прежде всего нужно понимать, что Польша, вне всяких сомнений, готовится к участию в большой войне. Варшава является сегодня лидером по расходам на военные нужды среди всех стран – членов НАТО. Военный бюджет Польши в 2024 году составит 118,14 млрд злотых (около 29,5 млрд долларов), что равняется 3,1% ВВП. На военные нужды в целом будет израсходовано 159 млрд злотых (около 39,7 млрд долларов), то есть 4,2% ВВП. Это при том, что страны Североатлантического альянса договорились тратить на оборону 2% ВВП, и далеко не все этот показатель выполняют.
О том, на каком театре военных действия готовится себя проявить Войско польское, в прошлом году проговорился посол Польши во Франции Ян Эмерик Росцишевский: «Если Украине не удастся защитить свою независимость, у нас не останется выбора, мы должны будем вступить в конфликт».
Однако загвоздка в том, что граждане Польши не горят желанием воевать.
Согласно данным опроса, проведенного польскими социологами, 74,8% респондентов высказались против отправки солдат из Польши и стран НАТО на Украину. Только 10,2% поддерживают эту идею. Еще 15% затруднились ответить. Можно сказать, что таким образом польское общество обозначило предел своей поддержки киевского режима. Военная, финансовая, политическая помощь – да, но не более того. Никакого прямого военного вмешательства.
Итоги опроса показывают, что простые поляки настроены гораздо миролюбивее, нежели их руководители. То же самое можно сказать и о простых французах: 76% опрошенных выразили несогласие со словами Эммануэля Макрона о возможности отправки на Украину войск западных стран.
Нежелание подавляющего большинства поляков воевать на Украине связано с тем, что им совершенно непонятна цель этой гипотетической военной кампании. Об отношении польского обывателя к украинскому вопросу можно судить по контенту, создаваемому аполитичными блогерами.
Так, еще в 2017 году популярный польский блогер Михал Сикорский съездил во Львов и записал видео, которое набрало 1,2 млн просмотров. В нем блогер признает, что Львов имеет важное значение для польского самосознания, но при этом польскость этого города воспринимается им исключительно как историческое прошлое.
«Память о восточных территориях должна быть вписана в польский патриотизм. Пребывание во Львове вселило в меня чувство патриотизма, но в то же время не вызвало неприязни к украинцам. Возможно, таким образом Львов выполняет свою функцию в построении польского патриотизма, потому что мы любим больше всего то, что потеряли. Поляки имеют право и даже обязанность любить Львов, лелеять память о нем, но нужно помнить, что мы не можем отнимать этого права у украинцев, для которых Львов в данный момент является одним из самых важных городов, влияющих на их национальную идентичность», – считает Сикорский.
Безусловно, на снижение воинственности простых поляков играют и рассказы польских наемников, вернувшихся домой с Украины. Один из них, некий Михал Липски, не так давно рассказал: «В Донбассе тебе даже средний палец могут показать. Я помню, как мы вошли в Бахмут. Это была еще безопасная зона – июль 2022 года. Ехала наша колонна из 10 БМП. Я был первым, на мне были польский и украинский флаги. Проходим через деревню, поднимаемся на гору, а там люди. Выходит моя машина, и они начинают приветственно хлопать. Идет вторая БМП с украинским флагом, все опускают руки. Они приняли мой польский флаг за российский!».
То есть в глазах простых поляков Львов – это Украина, Донбасс – Россия, и что на этой территории делать польским и другим натовским военным – подавляющее число граждан Польши решительно не понимает.
В такой ситуации правительству Польши не остается ничего другого, кроме как делать противоречивые заявления о полномасштабном участии в конфликте на Украине.
С одной стороны, это постепенно подготавливает обывателей к тому, что Войску польскому все-таки придется войти на украинскую территорию. С другой – не слишком нервирует общество, не готовое на сегодняшний день принять перспективу задействования польских солдат в чужом для поляков конфликте.