Накануне исторического голосования в Национальном собрании, которое должно решить судьбу нынешнего правительства Франции, его глава Мишель Барнье дал интервью госканалам TF1 и France 2. Общий тон интервью такой: не виноватый я, она сама ко мне пришла. «Она» в данном случае – нешуточная вероятность того, что французскому правительству в среду, 4 декабря, будет вынесен вотум недоверия, после чего оно должно будет уйти в отставку.
Камнем преткновения стал закон о бюджете социального страхования. Барнье шел по тонкому льду, лавировал, идя на отдельные уступки то левым, то ультраправым, а в конце концов объявил о принятии закона без голосования, под ответственность правительства. В Конституции Франции для таких случаев предусмотрена специальная статья.
Однако своими действиями Барнье разозлил оба оппозиционных блока в парламенте, и результатом стали две заявки на вотум недоверия правительству. Причем если раньше левые голосовали только за свое предложение, а ультраправые за свое, в этот раз Марин Ле Пен заявила от имени «Национального объединения», что депутаты ее партии будут голосовать за оба проекта.
Это коренным образом меняет политическую ситуацию. Во-первых, голосов должно хватить для того, чтобы действительно отправить правительство в отставку, а не просто ограничиться грозным сотрясанием воздуха. Во-вторых, налицо сам факт возможного ситуативного объединения партий с противоположными политическими устремлениями – для Франции прежде абсолютно немыслимый.
Произошло нечто беспрецедентное. Следовательно, такое голосование вряд ли станет последним. И когда министр внутренних дел Брюно Ретайо возмущается, что «силы, которые принадлежат к крайним течениям, собираются играть судьбой Франции и французов в русскую рулетку», это скрывает страх перед объединением разных политиков, на разногласиях между которыми Макрон и макронисты привыкли играть, добиваясь своего.
А раз так, под ударом может оказаться уже непосредственно и сам президент Франции Эммануэль Макрон. Если правительство Барнье падет, это серьезно осложнит положение Макрона, который и так в последнее время находится под шквальным огнем критики. В последнее время участились рассуждения о том, что именно Макрон является главным виновником нынешнего политического кризиса, и поэтому должен уйти.
Импичмент Макрона потребует еще больше голосов, чем вотум недоверия правительству, для которого достаточно обычного большинства в 288 человек. Но, как говорит французская пословица, «труден только первый шаг».
После заявления Марин Ле Пен «Монд» сравнил управление Мишеля Барнье с «карточным домиком», который вот-вот обрушится. Проправительственную прессу особенно возмутил тот факт, что Марин Ле Пен вонзила Барнье нож в спину, несмотря на то что он шел на значительные (с их точки зрения) уступки: согласился на отмену налога на электричество и на уменьшение трат на медицинские услуги нелегалам.
Однако на самом деле партия Марин Ле Пен и Жордана Барделла требовала гораздо больше – например, индексацию пенсий по старости в соответствии с уровнем инфляции. Барнье, который ранее неоднократно заявлял, что французская экономика должна стремиться к борьбе с дефицитом бюджета и уменьшению трат, на это пойти не мог.
Есть еще одно обстоятельство, которое не следует недооценивать, – то, что Марин Ле Пен и некоторые ее сторонники стали объектом расследования дела о нецелевом использовании средств. Французская прокуратура уже дала понять, что речь для подозреваемых может идти в том числе и о запрете политической деятельности на несколько лет, если их вина будет доказана. Разумеется, местная прокуратура действует строго в рамках законов, а не потому, что кое-кто во Франции не смог устоять перед искушением избавиться от опасных политических конкурентов и увидел в обвинениях против Марин Ле Пен и ее сторонников подходящий предлог для того, чтобы попытаться убрать их из политики.
«У Марин Ле Пен, как у политика, есть желание открыть ответный огонь в связи с ее правовым положением», – без обиняков заявил докладчик спорного закона, депутат-республиканец Янник Недер.
Что касается самого Мишеля Барнье, то, как бы он ни пытался выставить себя независимой фигурой, все понимают, что он был выдвинут Макроном не для того, чтобы играть в независимость, а для того, чтобы осуществлять курс, который президент считает верным.
Напомним, что назначение Барнье возникло в результате спонтанного решения Макрона о роспуске предыдущего Национального собрания, в котором его партия и ее сторонники имели вполне комфортное большинство. Макрон рассчитывал упрочить свои позиции, по привычке выставив себя защитником общества от опасного политического соперника, роль которого уже много лет отводится Марин Ле Пен и ее партии «Национальное объединение». Но неожиданно его повестку (которая раньше работала без сбоев) перехватили левые, объединились под удачным названием «Новый Народный Фронт», ННФ, и присвоили стандартную макроновскую риторику.
Оказавшись в ситуации актера, текст роли которого неожиданно стал произносить другой, Макрон не смог больше предложить ровным счетом ничего. «Новый Народный Фронт» стал первой партией в парламенте – но все же недостаточно многочисленной, чтобы сформировать большинство. Второй партией стала партия Марин Ле Пен, у которой с левыми традиционно имеются непримиримые разногласия.
Ситуация, в которой президент принадлежит к партии, которая не имеет большинства в Национальном собрании, стала для Франции уникальной и обозначила начало серьезного политического кризиса. Кроме того, до лета 2025 года Макрон не имеет права вновь распускать парламент. После долгих и непростых переговоров президент, несмотря на то что влияние его пошатнулось, сумел добиться того, чтобы премьером был назначен Мишель Барнье, а не левый политик, на чем настаивал победивший ННФ.
«Если правительство отправят в отставку, все станет сложно и все будет гораздо тяжелее», – мрачно пророчит Барнье в своем интервью. Хорошо зная своих соотечественников, он пытался напугать их прежде всего тем, что в случае его отставки «18 млн человек станут платить больше налогов».
«Высшие интересы страны должны что-то значить. Это не вопрос политического выживания», – заверил зрителей Барнье. Но для премьера, о фигуре которого вспомнили за неимением лучшего, это именно вопрос выживания и бесславного, в сущности, финала карьеры. Не говоря уже о том, какие далеко идущие последствия может иметь отставка правительства. Если можно уволить премьер-министра, что мешает поступить так же с президентом?
Когда ведущие спросили у Барнье, что он думает по поводу возможного импичмента Макрона, тот ограничился замечанием, что президент избран на пятилетний срок. Сам Макрон уже дал на вопрос о своей отставке исчерпывающий ответ: «В этом нет никакого смысла».
Для Макрона само собой – потому что без власти он действительно теряет всякий смысл. Впрочем, пока ему вроде бы ничто не угрожает. А что касается премьера, «Монд» довел до сведения, что президент уже начал искать нового кандидата на этот пост – несмотря на то, что голосование по обеим проектам вотума недоверия правительству еще только предстоит.