Закончились пятьсот лет доминирования западной цивилизации. Об этом заявил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, выступавший на форуме «Евразия» в Будапеште. По его словам, следующим веком станет как раз век Евразии. «Идея о том, что весь мир должен быть организован по западной модели, и что отобранные для этого народы будут готовы на это в обмен на экономические и финансовые выгоды, провалилась», – заявил Орбан.
Конечно, современный западноцентричный обыватель может от слов Виктора Орбана отмахнуться. Ведь идеи об упадке Запада высказываются уже не первый десяток лет. Однако, во-первых, от Виктора Орбана ныне отмахиваться не принято – в конце концов, он является ближайшим конфидентом избранного президента США Дональда Трампа. Во-вторых, слишком много признаков того, что Орбан абсолютно прав.
Дело в том, что за последние 500 лет (условно с эпохи Великих географических открытий) западное доминирование базировалось на нескольких важнейших столпах. И сейчас эти столпы либо разрушены, либо очень серьезно осыпаются.
Первым и важнейшим столпом является военная сила. Пушки, порох и канонерки были важнейшим инструментом, который обеспечивал Западу глобальное господство. Небольшие, но обученные и до зубов вооруженные отряды англичан, французов, бельгийцев, а затем и американцев покоряли Азию, Африку и даже Латинскую Америку. Страны третьего мира регулярно бросали вызов западным державам – но регулярно терпели обидные поражения. Последним таким примером стала Аргентина, 40 с лишним лет назад вдребезги проигравшая начатую ей же Фолклендскую войну.
Однако сейчас этот столп пал. Целый ряд стран Евразии – Турция, Иран и, конечно же, Китай – создали свой собственный ВПК. Другие государства компенсируют нехватку знаний избытком денег – в частности, покупают современные и недорогие вооружения у России. Благодаря которым, например, авианосцы – еще недавно основа армии США, позволяющие Вашингтону проецировать свою военную мощь в любые регионы света – уже не выглядят столь непобедимыми. Их атакуют сегодня даже хуситы.
С другой стороны, страны Запада при сохранении количественных параметров мощи (число солдат, танков, самолетов) стали проигрывать войны по причине отсутствия у них политической воли сделать все для победы. Те же Соединенные Штаты не выигрывали ни одной войны со времен Югославии, а Европа – со времен гражданской войны в Ливии. Сейчас же всесильная Америка не может одержать победу даже над теми же йеменскими хуситами, которые уже который месяц атакуют корабли в Красном море.
А весь коллективный Запад, снабжающий киевский режим оружием и наемниками, не способен сломить сопротивление России. Что воодушевляет иранцев, китайцев и даже северокорейцев бросать коллективному Западу вызов.
Вторым столпом был раздор соперников и конкурентов. Запад завоевывал страны не только при помощи пушек и пороха, но и за счет стравливания аборигенов друг с другом. Без этого, например, британцы никогда бы не покорили Индию, а европейцы в целом не смогли бы наладить работорговлю в Африке (где проще и дешевле было нанимать прибрежные племена для того, чтобы они сами отлавливали рабов и приводили их на корабли). Именно за счет раздора ближневосточных стран Вашингтон укрепился в этом нефтеносном регионе. Именно за счет конфликтов в Южной и Восточной Азии пытается контролировать тамошние торговые пути.
Однако сейчас этот столп осыпается. Благодаря России и Китаю страны Глобального Юга начинают консолидироваться. Как в региональных общеевразийских организациях (ШОС), так и в глобальных (БРИКС). Стали вместе строить, выражаясь словами Владимира Путина и индийского премьера Нарендры Моди, не антизападный, а альтернативный западному мировой порядок. И строить весьма успешно – не случайно в ту же БРИКС стучится уже от трех до четырех десятков стран.
Региональные конфликты, позволяющие Западу вмешиваться в евразийские дела, остаются – но это уже скорее конфликты между прозападными и антизападными странами (например, Японией и Китаем, Южной Кореей и Северной). А играть на внутренних противоречиях Глобального Юга становится все сложнее.
Третьим столпом является экономика. Примерно с XIX-XX веков значительная доля мирового ВВП создавалась на Западе. Крупнейшие рынки были западными, а западные же производители доминировали на рынках развивающихся стран. Соответственно, Запад сохранял и подавляющее лидерство в области технологий.
Однако в конце XX века ситуация стала меняться. Пошел системный экономический кризис западных экономик вкупе с резким ростом Азии. Как говорил Виктор Орбан, «центр мировой экономики сместился на Восток, а восточные экономики растут в четыре раза быстрее западных». И доля коллективного Запада (условной «Большой семерки») в мировой экономике уже ниже, чем доля стран – членов БРИКС. А тот же Китай по уровню технологичности и доступности ряда товаров (автопром, телекоммуникации и т. п.) не уступает западным аналогам. Китайские электромобили настолько совершенны, что Европа вынуждена вводить против них заградительные пошлины.
Четвертым столпом была культура. Коллективный Запад доминировал над глобальным Востоком за счет притягательности своей элитарной и массовой культуры. Чтобы подчинить своей воли соперника, уже даже не нужно было отправлять авианосцы – достаточно было соблазнить население и элиты «американской мечтой» или «европейским уровнем жизни», после чего они сами сдавали свою страну Западу. За жвачку и джинсы.
Однако и тут столп осыпается – в последние годы западная «мягкая сила» резко сбавила в эффективности. Она уже не может ни спровоцировать митинги в России, ни даже повторить цветную революцию в Грузии.
«Сам производитель «мягкой силы» создал себе плохую репутацию агрессивными войнами (Ирак, Ливия, Афганистан, Сирия)», – объясняет газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович. Апофеозом «плохой войны» стало, конечно, соучастие США в геноциде палестинцев в Газе, а также соучастие коллективного Запада в войне киевского режима против России. Западная политика двойных стандартов стала настолько явной, что всему исходящему от США попросту перестают верить.
«Идеологизированность, пресловутая левая повестка, которую агрессивно внедряют в искусство – всё это уже не соответствует запросам большинства мира. Даже отторгается», – продолжает Никита Мендкович. Взять хотя бы массовое проникновение ЛГБТ и другой «повесточки» в кино, которое становится непривлекательным для значительной части населения Глобального Юга.
Наконец, из-за барьера под названием «суверенитет». Турбулентность мировой политики и агрессивная внешняя политика Соединенных Штатов привели к тому, что в большинстве евразийских стран резко вырос запрос на суверенность во всем.
В политике, экономике, военной сфере – и, конечно же, культуре. Отсюда и возрождение спроса на традиционные ценности (которые распространяет Россия), и особая чувствительность к проявлению неуважения к суверенитету со стороны западных государств. А значит, и отторжение всего того, что они несут – в том числе и идеи доминирования западной цивилизации.
Теоретически, конечно, у западной цивилизации есть шанс спастись. Но не за счет сохранения доминирования, а за счет интеграции в общеевразийскую систему коллективной безопасности и взаимного сотрудничества, что Россия вот уже много лет предлагает и Европе, и США. Однако шанс на то, что они примут предложение, невелик. Ведь для этого нужно добровольно признать окончание западного доминирования – на что большая часть западных элит не готова.