«Через 41 год после окончания Фолклендской войны Великобритания потерпела дипломатическое поражение по вопросу принадлежности архипелага». Именно так британская Guardian назвала итоги саммита ЕС с Сообществом латиноамериканских и карибских государств (CELAC). Поражение заключалось в итоговой декларации саммита, где было использовано два неприемлемых для Лондона словосочетания.
Новая спорная территория
Полный параграф звучал так. «По вопросу суверенитета над Мальвинскими островами/Фолклендскими островами Евросоюз принял к сведению историческую позицию государств CELAC, основанную на важности диалога и уважении международного права в вопросе мирного решения разногласий».
Во-первых, Мальвинскими островами Фолкленды называет Аргентина – а также те страны, которые считают эти острова аргентинскими. Ну или, по крайней мере, признают их спорными территориями – что, по сути, тоже является проаргентинской позицией. Ведь – и это во-вторых – Лондон само наличие территориального спора не признает. Считает, что вопрос закрыт – на фоне военной победы над Аргентиной в 1982 году и референдума 2013 года, где при явке в 91% – 99,8% жителей островов проголосовали за то, чтобы остаться в составе Великобритании.
В итоге британские дипломаты возмутились – тем более, как уверяет Daily Telegraph, министр иностранных дел Великобритании Джеймс Клеверли изначально попросил европейских коллег острова в совместной декларации вообще не упоминать.
Лондон потребовал объяснений – и получил их в достаточно хамской форме. В разговоре с британской Financial Times евросоюзовский чиновник пояснил, что использование слова «Мальвинские» было согласовано всеми 27 странами ЕС и государствами CELAC. Что Великобритания не является частью Евросоюза, и если бы она оставалась в составе ЕС, то, возможно, могла бы не допустить появления в декларации этого слова.
В Аргентине же эта декларация действительно была воспринята как дипломатическая победа. Министр иностранных дел страны Сантьяго Кафьеро назвал декларацию «новым призывом международного сообщества к Великобритании выполнить ее обязательства и возобновить переговоры о суверенитете над островами», а также добавил, что Буэнос-Айрес «намерен углубить диалог с Евросоюзом по вопросам Мальвинских островов».
Тем более что после Брекзита острова стали для ЕС не внутриполитическим, а внешнеполитическим вопросом. «До 2021 года Евросоюз рассматривал эти острова как заморскую европейскую территорию. После Брекзита территория изменилась, и для Аргентины возникли новые возможности… Ведь Мальвинские острова теперь рассматриваются не как европейская, а как спорная территория», – заявил министр Аргентины по делам Мальвинских островов, Антарктиды и Южной Атлантики Гильермо Кармона.
Не расколются
Может показаться, что декларация была победой не только для Буэнос-Айреса, но и для Москвы. Просто потому, что европейцы демонстративно унизили Лондон, тем самым еще раз показав, какое у ЕС отношение к Великобритании после Брекзита. После того, как англичане сначала со скандалом подставили Евросоюз (когда премьер Дэвид Кэмерон выторговал за срыв референдума по Брекзиту особые привилегии внутри ЕС), затем не смогли сорвать Брекзит, затем долго торговались об условиях выхода, затем подписали эти условия, а затем демонстративно начали их нарушать – как, например, в вопросе Северной Ирландии.
Действительно, унизили – однако от этого унижения прямой пользы для Москвы пока не проглядывается. Ведь все текущие и будущие британо-европейские конфликты подморожены на фоне совместной борьбы с Россией.
«Эти отношения и так не очень хорошие, но это не мешает рабочим вопросам. Например, выработке общей позиции в НАТО», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. Британцы и европейцы могут обмениваться уколами, едкими замечаниями, даже дипломатическими скандалами.
«Учитывая, что между ЕС и Британией есть еще тема Гибралтара и Нормандских островов у берегов Франции, входивших в Шенгенскую зону, это станет дополнительным раздражителем. Но на общий фронт против России не повлияет», – объясняет газете ВЗГЛЯД доцент РГГУ Вадим Трухачев. Просто потому, что ни британцы, ни европейцы, ни тем более американцы никогда не позволят расколоть единый западный фронт, который должен быть сосредоточен на противодействии России.
Не соблазнят
Может показаться, что декларация была победой не только для Буэнос-Айреса, но и для Брюсселя – а также поражением для Москвы. Ни для кого не секрет, что Евросоюз сейчас активно обхаживает Аргентину, убеждая ее не вступать в БРИКС (то есть не пополнять глобальную организацию, продвигающую альтернативный западному вариант мироустройства). И собственно, в рамках этого обхаживания аргентинцам сделали важный риторический подарок в лице признания Мальвинских островов.
«В ЕС сейчас председательствует Испания, имеющая с англичанами свой спор по поводу Гибралтара. Кроме того, ради борьбы с Россией, ради несближения с ней какой-то важной страны можно позволить себе мало что значащий символический жест», – считает Вадим Трухачев.
Действительно, сделали. Действительно, аргентинцам приятно. Однако это вряд ли станет для них важным стимулом отказываться от членства в БРИКС.
«Аргентина ясно осознает свою принадлежность к не-Западу, а БРИКС – возможность укрепить свое положение на не-Западе. К тому же между Аргентиной и Бразилией есть конкуренция не только в футболе, но и в политике. И аргентинцы не потерпят, чтобы в каком-то важном объединении бразильцы были, а они – нет. К тому же они слишком злы на Британию из-за островов, а на США – за экономические неурядицы», – продолжает Вадим Трухачев.
Да, если бы европейцы не играли в слова, а прямо признали принадлежность островов Буэнос-Айресу, стимул бы появился – однако на такой радикальный шаг Евросоюз не пошел. А значит, Аргентина ни на йоту не приблизилась к обретению реального суверенитета над островами.
«В принципе, то как назвали ничего не меняет и на позицию Аргентины не повлияет. Такие почесывания за ухом реально не могут всерьез повлиять на более важные решения, как, например, вступление в БРИКС», – считает Дмитрий Офицеров-Бельский.
Впрочем, Москва может действительно извлечь из произошедшего дипломатического инцидента свою выгоду – например, пойти в островном вопросе дальше Брюсселя. «По идее России давно нужно было бы и именовать их Мальвинскими, и признать вообще аргентинскими», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский. Ведь Британия не признает наши территории нашими – несмотря на такой же убедительный, как и в 2013 году на Фолклендах, референдум в Крыму в 2014 году.
Отношения с Лондоном разорваны, так почему бы с их помощью не укрепить отношения с Буэнос-Айресом?