Французская пенсионная реформа, похоже, будет иметь самое непосредственное влияние на расстановку политических сил в этой стране в самом ближайшем будущем. И это при том, что Макрон и компания навязывают эту реформу народу изо всех сил – под обязательные разглагольствования о демократии, свободе и прочих достижениях цивилизации.
Прямым следствием реформы стало проседание рейтингов всех, кто ее протаскивает, а в первую очередь – президента Франции. В начале апреля институт Elabe по заказу популярного новостного канала BFM произвел опрос общественного мнения и убедился, что если бы выборы президента происходили прямо сейчас, то выиграла бы их Марин Ле Пен. Причем и первый тур, и второй. Это стало «шоком» для французов (по выражению журналистов издания).
Опросам такого рода на Западе принято придавать большое значение, и выборка участников производится вовсе не произвольно, а с учетом пола, возраста, профессии, социального положения и даже места проживания. Те, кто принимает в опросе участие, в конечном итоге должны представлять общество в миниатюре. А колебания их настроений, которые тщательно отслеживают социологи, должны показывать, чего в конечном счете ждать от общества в целом. Где следует так или иначе подкрутить механизм, на какие группы требуется воздействовать, чтобы законным образом обеспечить нужный результат голосования.
Ведь что бы ни говорили во Франции о демократии, равенстве и прочих прелестях, места в политике здесь жестко распределены. И Марин Ле Пен – какие бы разумные программы она ни выдвигала и вообще что бы ни делала – отведена роль сугубо маргинальная.
Ей суждено быть тем, что когда-то именовалось «букой» – то есть пугалом, которое в какой-то момент обязательно предъявляют колеблющимся избирателям и заявляют: вы же не хотите, чтобы эта ужасная Ле Пен выиграла?
Тогда голосуйте за... Ну, допустим, за Макрона. Вместо Макрона может быть другая фигура, более или менее незначительная, неважно: главное, что его выдвинули в качестве кандидата и поддерживают изо всех сил.
Описанная выше манипуляция может показаться примитивной, но именно примитивные манипуляции работают лучше всего. Тем более что французы – народ глубоко буржуазный, любые крайности им претят. А французские СМИ прекрасно умеют навешивать именно те ярлыки, которые подчеркивают крайности и вызывают у местного избирателя отторжение.
Ультраправая, ультранационалистка, дружила с Путиным, а если не дружила, все равно плохая, а фашиствующего папеньку ее Ле Пена помните? И все это повторяется на миллионы ладов, обрабатывая избирателя. Система должна работать без сбоев – и если даже в гипотетическом опросе неожиданно выясняется, что результат может быть и не такой, какого хотелось бы коллективным элитам, это становится поводом для размышлений.
Потому что время, знаете ли, идет быстро, и выборы-2027 приближаются. А что если и там избиратели решат преподнести сюрприз?
В самом опросе, о котором идет речь, нет ничего особенного, он сформулирован предельно четко. Если бы первый тур президентских выборов происходил сейчас с теми же кандидатами, что и в прошлом году, Марин Ле Пен набрала бы 31%, Макрон – всего 23%, а левый политик Жан-Люк Меланшон – 18,5%. Иными словами, первое и второе места в президентской гонке распределились бы совершенно иначе.
Помимо собственных избирателей, за Ле Пен проголосовала бы примерно четверть тех, кто в реальности 2022 года отдал свои голоса за Эрика Земмура, Валери Пекресс и Никола Дюпон-Эньяна. Кроме того, выясняется, что Марин Ле Пен улучшила свои позиции среди всех категорий населения, включая пенсионеров и жителей больших городов, которые традиционно ее не слишком жалуют.
Что касается Макрона, за него вновь проголосовали бы его собственные избиратели, и то не все, а только 73%. Во втором туре его положение бы улучшилось, но это бы все равно ему не помогло, потому что за Марин Ле Пен отдали бы голоса 55%, а за него – только 45%. При этом 10% тех, кто проголосовали за него в реальности, признали, что сейчас голосовали бы за его соперницу.
Помимо вопросов о выборах президента, Elabe озаботился также вопросами о выборах законодательной власти. Оказалось, что альянс левых партий Nupes получил бы 25,5% мест в Национальном собрании, партия Марин Ле Пен «Национальное объединение» немногим меньше – 24,5%, а объединение центристов, включающее партию нынешнего президента – 21,5%. Оставшиеся места распределились бы между представителями республиканцев, диссидентских, заморских и региональных партий.
Любопытно, что даже в этой гипотетической схеме видна система противовесов.
Улучшение отношения избирателей лично к Марин Ле Пен не распространяется кардинальным образом на ее партию (которую с прошлого года возглавляет 27-летний Жордан Барделла) и не приводит к ее сокрушительной победе. Иначе говоря, если даже допустить, что Марин Ле Пен каким-то образом сумела бы занять место Макрона, ей пришлось бы иметь дело с парламентским большинством, настроенным против нее.
Тем не менее уже сейчас эксперты ломают головы, кто виноват и что делать с тем фактом, что французские избиратели, оказывается, в массе пожелали бы поддержать Марин Ле Пен, а не Макрона, который хочет заставить их работать на два года дольше. Даже при том количестве пиарщиков всех рангов, которые работают на президента, нужны хоть какие-то достижения, хоть что-то, что можно преподнести в качестве достижения. Вот, допустим, пенсионный возраст подняли, зато во внешней политике Франция – величина, с которой считаются.
Наблюдатели давно подметили, что чем хуже дела у Макрона идут дома, тем охотнее он отправляется с зарубежным визитом куда-нибудь подальше от родины. Сейчас охота к перемене мест завела его в Китай, где он находится с трехдневным визитом.
Цели, помимо политических, надавить на Китай, чтобы он повлиял на Россию так, как это выгодно коллективной Европе – и вполне прагматические: президента сопровождают главы французских предприятий в количестве около 60 человек, включая Airbus, Danone, Alstom и Veolia. Подписаны ряд многообещающих контрактов, а это означает увеличение прибылей, новые рабочие места и вообще благоприятные инфоповоды. А там, глядишь, французскому народу надоест бузить и бастовать, он поворчит и смирится.
А даже если не смирится и рейтинг упадет до нуля, для Макрона это ничего не значит: до 2027 года он все равно остается президентом. А там можно вспомнить и старую французскую пословицу – «после нас хоть потоп». Пусть преемник разгребает доставшиеся проблемы.