Президент Абхазии Аслан Бжания подписал закон о передаче России бывшей госдачи в Пицунде («дача Хрущева», «объекты № 8, 9, 10 КГБ СССР»). Объект, территория и акватория передаются в аренду РФ на 49 лет с правом пролонгирования. Одновременно запрещается передавать объект «третьим лицам». Сейчас пицундские госдачи находятся на балансе ФСО РФ. Соглашение о передаче госдач в Пицунде на баланс ФСО РФ было заключено еще в 1995 году. Рядом, кстати, во все том же поселке Лдзаа находится и резиденция президента Абхазии. На баланс МО РФ и ФСБ в то же время были переданы несколько аналогичных объектов в других районах Абхазии.
Это, казалось бы, чисто техническое решение вызвало в части абхазского общества резко негативную реакцию. Сперва оппозиция выдвинула президенту ультиматум вообще отозвать из парламента закон о передаче госдачи России. Бжания ультиматум проигнорировал. Тогда несколько оппозиционных организаций, молодежных НКО и отдельные общественные деятели пригрозили майданом, если закон будет принят.
Сложно объяснить происходящее логически. Старые госдачи и так находятся под управлением ФСО РФ, и в 2017 году там даже останавливался Владимир Путин, хотя нынешнее состояние старых правительственных объектов явно не дотягивает до уровня «Бочарова ручья» в Сочи. Эту территорию предполагается модернизировать и перестроить, чтобы она соответствовала стандартам ХХI века. Та же история касается и так называемой дачи Сталина в Гагре, которая буквально разваливается на доски.
После войны за независимость был принят закон, который запрещает продажу земли негражданам Абхазии. Это была мера, сдерживавшая возможную покупку земель гражданами Грузии, но со временем его стали трактовать расширительно. Это привело к резкому сокращению инвестиций в экономику Абхазии, прежде всего российских.
В итоге у Абхазии своих денег на инвестиционные проекты в области туризма просто нет. Пицундскую госдачу можно использовать как представительский объект для встреч российских руководителей с коллегами из-за рубежа. В советское время, кстати, однажды Брежнев принимал там президента Франции Помпиду. Там сохранились и заглубленный бункер, и все системы кабелей правительственной связи, хотя соседнее помещение отряда спецсвязи и охраны КГБ СССР в 1990-е годы частично сожгли, частично разворовали.
Передача этой собственности российской стороне гарантирует Абхазии целый ряд преимуществ. Прежде всего усиление безопасности республики в целом.
При советах там даже стояла спецчасть ПВО, которую могут восстановить. Подобного рода крупный инвестиционный проект может предполагать и улучшение сервиса (с этим в Абхазии порой беда), и строительство инфраструктурных объектов, и даже улучшение внутреннего криминального климата. Абхазия – едва ли не последняя территория на постсоветском пространстве, где до сих пор существуют «воры в законе» в стиле ретро со всеми внешними атрибутами такой формы организации криминала. ФСО РФ такое у себя под боком не потерпит.
Возражения абхазской оппозиции спекулятивны. «Распродажа Родины» – это, собственно говоря, все, что произносят противники позиции президента и парламента Абхазии.
Этот аргумент выключает любую прагматическую дискуссию и спор переходит в крик с попыткой насильственной смены власти, что в современной Абхазии уже несколько раз случалось. В последние дни появились и вовсе мистические заявления типа «разрушения» древнего святилища абхазских культов Лдзаа-ныха, смерти в 2022 году двух жрецов и проклятий типа «их настигнет Лдзаа!» (из абхазских соцсетей). «От абхазской государственности останется только флаг, герб и гимн» – это очевидная манипуляция общественным мнением.
Использование спекулятивных лозунгов упало на благодатную почву. Министр иностранных дел Инал Ардзинба два месяца назад потребовал запрета и ликвидации тех НКО в Абхазии, которые получают финансирование из недружественных стран.
Действия и слова главы МИД республики были крайне резкими, что не свойственно абхазской общественной жизни. Ардзинба заявил, что в Абхазии более двух десятков НКО (НПО), которые напрямую финансируются USAID (запрещена в РФ). А на днях один из руководителей Службы безопасности Абхазии эти организации перечислил (их нашли 23 и еще 10 филиалов) и предъявил платежки, согласно которым получатели крупных денежных сумм (несколько миллионов рублей в отдельных случаях) – это руководители различных абхазских НПО.
В их числе оказались и деятели оппозиции и руководство нескольких молодежных НПО, включая «Хара ХПицунда» – якобы экологической студенческой организации, одного из главных зачинщиков скандала вокруг пицундской госдачи. Руководство «Хара ХПицунды», а также нескольких других похожих организаций (это сплошь молодые, даже очень молодые женщины и девушки) срочно созвали пресс-конференцию, назвали документы СГБ фальшивками, но верят им только их сторонники.
Суммарно только USAID потратило на организацию и пестование в Абхазии молодежно-оппозиционного движения около миллиарда рублей. По словам зампредседателя СГБ Заала Хварцкия, с января 2020 по декабрь 2923 года на финансирование проектов международных НПО в Абхазии было выделено два миллиарда рублей. Общая координация велась из Грузии.
В ноябре президент Бжания внес изменения в указ от 2019 года, регулирующий порядок работы иностранных неправительственных организаций в республике. Инал Ардзинба утверждает, что таким образом будет устранена угроза подрывной деятельности иностранных НПО, направленной на дестабилизацию ситуации в республике и торпедирование важных инвестиционных проектов.
Параллельно ужесточалась и риторика оппозиционеров. Один из лидеров оппозиции, бывший министр экономики Адгур Ардзинба (однофамилец главы МИДа) договорился до того, что назвал русский народ «колонизаторами». А один из известных в республике людей, ветеран войны за независимость, даже сказал, что «теперь считает, что воевал не на той стороне». И все это из-за аренды Россией комплекса зданий постройки конца 1950-х – начала 1960-х годов.
В Абхазии преобладают пророссийские настроения, но давящие на болевые точки абхазского самосознания НПО очень крикливы. Оппозиция и прозападные НПО апеллируют к древнему страху абхазского народа: страху снова оказаться в меньшинстве на собственной земле.
Логическое построение такое: передача отдельно взятой госдачи спровоцирует дальнейшую «распродажу Родины», кроме того, Абхазия таким образом якобы теряет государственный суверенитет. Если добавить сюда некоторые особенности местного менталитета и патриархального устройства общества, то мы получим ту ресурсную базу, на которую оказывают влияние оппозиционеры и НПО. По факту получается, что это просто антироссийская риторика, направленная на ухудшение отношений Сухума и Москвы.
На этот раз майдана не случилось, что очень удивило и разочаровало оппозицию. Заседание парламента, одобрившее передачу госдачи в Пицунде, было проведено в пять утра 27 декабря. И оппозиция с НПО оказались не готовы к такому повороту событий.
Кроме того, прозападные НПО действительно сильно потеряли свое влияние после принятия нового закона об их деятельности. В ближайшее время они будут вынуждены скорее защищаться, чем нападать, и это успокоит обстановку в традиционно неспокойной республике.