8 сентября лидер Северной Кореи Ким Чен Ын подписал закон, который делает северокорейский статус ядерной державы «необратимым», а также запрещает любые переговоры по денуклеаризации КНДР. По словам Ким Чен Ына, «закон прочерчивает линию невозврата, дабы не начинался никакой торг относительно нашего ядерного оружия».
Новый закон дает право Северной Корее наносить превентивные ядерные удары в обнаружение готовящейся неминуемой атаки с применением оружия массового уничтожения или же удара по «стратегическим объектам» страны, включая ее руководство.
Конец переговорам
По сути, это означает несколько важнейших моментов. Во-первых, товарищ Ким одним росчерком пера поставил точку под почти 30-летними переговорами с Соединенными Штатами по ядерному вопросу. Если раньше они велись вокруг идей «США, Япония и Южная Корея дают Северной Корее масштабную экономическую помощь и снимают санкции, а взамен Ким отказывается от ядерного оружия», то сейчас торг окончен.
А никаких иных идей размена у США с союзниками нет. Равно как нет и альтернативных средств принуждения. Удар по КНДР вызовет массовый артиллерийский ответ северокорейских войск по Сеулу, а главное, он вызовет ответный ядерный удар – в соответствии с новым законом. В том числе, как сказал Ким, и в превентивном режиме.
«Упоминание Северной Кореей возможного использования ядерного оружия тогда, когда нападение на государство и лидера становится неизбежным, является весьма серьезным шагом. И неважно, что, по словам КНДР, ядерное оружие является средством последней защиты», – цитирует CNN специалиста по Северной Корее из Сеульского университета.
Дело в том, что КНДР может нанести превентивный удар не только в ответ на какие-то угрозы Вашингтона. И не только в ответ на готовящееся покушение на Ким Чен Ына. Ядерное оружие может быть использовано как ответ на проведение США и Южной Кореей учений, которые Пхеньян постоянно позиционирует как угрозу своей национальной безопасности. И удар этот может быть нанесен не только по Южной Корее или Японии – на вооружении у КНДР несколько лет назад появились баллистические ракеты, способные долететь до континентальных территорий Соединенных Штатов.
И основным виновным в столь серьезном обострении северокорейского вопроса являются именно Соединенные Штаты. Это Вашингтон отказывался вести конструктивные переговоры с Северной Кореей (то есть без всяких обсуждений прав человека и иных вопросов, не относящихся к ядерной программе – как это делала в свое время администрация Билла Клинтона). Это Вашингтон отказывался от каких-то компромиссных решений – Конгресс требовал не временных договоренностей, а полной, верифицируемой и необратимой денуклеаризации КНДР.
В итоге Вашингтон сделал всё, чтобы уничтожить атмосферу доверия между США и КНДР (которая только-только начала складываться в 2018 году на встречах между Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном).
Но самое главное даже не это, а то, что американские официальные лица отказываются признать свою вину. Отказываются осознать, что их подход к ядерным вопросам глубоко ущербен и приводит лишь к нестабильности и дальнейшему распространению ядерного оружия.
По сути, американцы сейчас зеркалят свои северокорейские ошибки на иранском направлении. Так, Соединенные Штаты – как и в случае КНДР – отказываются от каких-то конструктивных переговоров с Тегераном. После того, как при Трампе Вашингтон в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном, заключенной при Обаме, иранцы требуют не просто снятия всех введенных после этого санкций, но и гарантий. Гарантий того, что такой выход в случае прихода к власти республиканцев не повторится. Что свои обязательства американцы будут исполнять.
Вместо этого Конгресс США – опять же, как и в случае с КНДР – не только не чувствует себя виновным в срыве сделки, но и выставляет Тегерану те же неприемлемые условия, что и выставлял Пхеньяну. То есть конгрессмены одобрят только такую сделку, в которой речь пойдет о полной, верифицируемой и необратимой денуклеаризации.
Не о каких-то временных сделках, подразумевающих ограничение на какое-то время масштабов мирной ядерной программы при одновременном отказе от обретения ядерного оружия, а именно о полном отказе от мирного атома (на который, напомним, имеет право каждое государство, подписавшее Договор о нераспространении ядерного оружия). Отказаться же от этого мирного атома Пхеньян и Тегеран не могут и не хотят – как по экономическим причинам, так и из соображений престижа.
При этом Вашингтон ничего не делал для того, чтобы выстраивать атмосферу доверия в переговорном процессе. Соединенные Штаты продолжали регулярные учения со своими региональными союзниками в Восточной Азии и на Ближнем Востоке, накачивали оружием враждебные Пхеньяну и Тегерану режимы, а также прямо угрожали руководству обеих стран. Разница лишь в том, что если в КНДР раскачивать режим сложно (разве что через прямое убийство Ким Чен Ына), то в Иране структура гражданского общества давала куда больше возможностей для разжигания протестов под националистическими или экономическими лозунгами.
Однако Вашингтон и в Иране, и в КНДР не имеет возможностей военного решения проблемы.
У Ирана, конечно, нет таких артиллерийских систем, которые в массовом количестве расположены в 40 километрах от столицы американского союзника (а именно таково расстояние от границ КНДР до Сеула), однако иранская армия имеет достаточно других средств поражения, способных в случае начала войны нанести Вашингтону неприемлемый ущерб. То есть, проще говоря, уничтожить американские базы и корабли в регионе.
В итоге разница между складывающейся в Иране сейчас ситуацией и сложившимся раскладом в КНДР лишь в том, что Северная Корея уже обрела ядерное оружие, зафиксировала свой ядерный статус и сейчас ставит мир перед фактом. Иран же пока до этой стадии – полного обретения и объявления о готовности к применению ядерного оружия – не дошел. Но идет в этом направлении, по мнению американских чиновников и экспертов, семимильными шагами.
У Соединенных Штатов остается немного времени для того, чтобы переосмыслить свои ошибки на корейском направлении и попытаться не повторять их на иранском. В ином случае через несколько лет верховный аятолла Али Хаменеи подпишет закон, который сделает иранский статус ядерной державы «необратимым». А за ним начнется «парад подписей» с участием других держав.