С момента начала российской специальной военной операции на Украине прошло уже почти пять месяцев. Российская армия и союзники планомерно освобождают бывшие украинские территории от власти киевского режима. А в это время на Западе требуют от Киева вести боевые действия «до полной победы Украины».
У России, однако, свой взгляд на происходящее. «Россия добьется всех поставленных целей. И будет мир. На наших условиях. А отнюдь не на тех, о которых верещат в Европе и за океаном растерявшиеся политические импотенты», – сказал замглавы Совета безопасности России Дмитрий Медведев.
Вопрос в том, какие будут эти условия? О них на днях рассказал помощник Владимира Путина по внешней политике Юрий Ушаков, когда комментировал перспективы мирных переговоров с Украиной. «Они были прерваны после принципиальной договоренности относительно стамбульских договоренностей. После этого украинская делегация с нами не поддерживала и не поддерживает никаких контактов. Так что если сейчас переговоры будут возобновляться, то, может быть, уже условия для них (будут) совершенно иные». И в данной ситуации «совершенно иные» – вполне четкий, конкретный термин.
Мы привыкли к тому, что конкретика – это четкие формулировки условий мира. Полный текст стамбульских договоренностей так и не был опубликован, однако, судя по утечкам, речь шла о де-факто признании Украиной новых статусов Крыма и Донбасса, а также принятия ею нейтрального статуса под международно-правовыми гарантиями.
Но это были условия на конец марта 2022 года. С того момента ситуация «на земле» изменилась – причем отнюдь не в пользу Киева. Так, в частности, эксперты сомневаются, что Причерноморье вернется в состав Украины.
«Россия уже много месяцев контролирует Херсонскую и Запорожскую области, и в нынешних условиях ставить вопрос о возвращении их под украинский контроль абсолютно безумно – ведь если это произойдет, то Украина там просто устроит резню. Да и как вообще можно ставить вопрос о возвращении территорий, когда там готовится референдум о самоопределении и, скорее всего, присоединении к России?» – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Более того, к осени ситуация может измениться еще больше. И опять же не в пользу Киева. Заявления Владимира Путина о том, что «мы-то по большому счету всерьез пока ничего и не начинали», а также недавние визиты министра обороны Сергея Шойгу на фронт позволили некоторым экспертам говорить о том, что скоро «всерьез» начнем. И не исключено, что в ходе летней кампании российской армии удастся освободить новые территории (в частности, закончить освобождение Харьковской области) – которые под контроль киевского режима опять-таки точно не вернутся.
«В этой ситуации крайне важно донести до Украины и до Запада четкое правило. Каждый раз, когда они отказываются от переговоров и от российских предложений, когда они делают выбор в пользу продолжения войны – каждый раз они теряют все больше. На каждом следующем этапе российская позиция становится все жестче. Киев и его покровители должны понимать, что им гораздо легче согласиться на то, что Россия предлагает сейчас, чем ждать какого-то следующего этапа, надеясь на свою победу, которая не произойдет», – продолжает Дмитрий Суслов.
Именно это пытался донести украинским и западным элитам Юрий Ушаков – как и до него глава МИД Сергей Лавров. «Как в любой ситуации, когда применяются вооруженные силы, конечно же, все закончится договором, но параметры этого договора будут определяться той стадией военных действий, на которой этот договор станет реальностью», – пояснял министр. И вот в этом заключается российская конкретика. Другой Москва Киеву и Западу предлагать не хочет.
По сути, возникает некий аналог парадокса Зенона об Ахиллесе и черепахе. Для заключения мирного договора готовность Украины и Запада должна «догнать» ситуацию на земле. Однако пока что готовность отнюдь не напоминает Ахиллеса – она серьезно отстает от изменения ситуации.
Судя по официальным заявлениям, у Киева такой готовности нет. Министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба говорит о том, что переговоры начнутся только после того, как Россия проиграет. «Все понимают, что переговоры напрямую привязаны к ситуации на фронте. Я всем партнерам говорю простую вещь: «За стол переговоров Россия должна сесть после поражения на поле битвы. Иначе это будет снова язык ультиматумов», – рассказывает он. А советник офиса президента Михаил Подоляк уже написал условия мира – куда входят «репарации» со стороны России.
Да, не исключено, что через несколько месяцев ситуация изменится. «Киев примет условия Москвы не раньше, чем окончательно лишится поддержки со стороны Лондона и Вашингтона и столкнется с массой проблем в ходе отопительного сезона. Утрата поддержки со стороны США и Великобритании – глубокая осень этого года, когда в США пройдут выборы, а в Великобритании окончательно сменят Бориса Джонсона.
Если к тому времени Киев не продемонстрирует хотя бы локального успеха на поле боя или утратит Левобережье/Причерноморье, его шансы на дальнейшее получение поддержки резко сократятся. Плюс у США/ЕС/Великобритании осталось не так уж много оружия. Пик проблем с отоплением придется на конец декабря – начало января, – поясняет газете ВЗГЛЯД глава аналитического бюро проекта СОНАР-2050 Иван Лизан. – Кроме того, подтолкнуть Киев к капитуляции могут разгром группировки ВСУ и освобождение Донбасса, а также потеря контроля над Харьковской и Полтавской областями – основными нефтегазоносными регионами страны. Не говоря уже о потере всего Левобережья как индустриального сердца Украины».
Не исключено, что в конце 2022 года – начале 2023-го Киев может быть готов принимать те «совершенно иные» условия, которые ему выставит на тот момент Москва.
Однако с пониманием со стороны Запада все сложнее. «Он пока не признает никакие российские условия. Ни в том виде, в котором они были сформулированы в марте, ни в том, в котором могут быть сформулированы в обозримом будущем, – поясняет Дмитрий Суслов. – Позиция нынешних властей Запада заключается в том, что любое регулирование на основе российской победы неприемлемо. Даже если гипотетически представить, что украинские власти этот план принимают. Все равно Запад будет против и соответственно не отменит антироссийские санкции, не откажется от военного сотрудничества с Украиной». А без снятия санкций и без признания нейтрального статуса Украины любое мирное соглашение между Москвой и Киевом не имеет смысла.
В итоге получается, что у России остается два варианта. Первый – не думать ни о каком мирном соглашении и продолжать специальную военную операцию до победного конца, то есть до освобождения всей территории Украины военным путем с одновременным обустройством освобождаемых территорий.
«До начала отопительного сезона осталось три месяца. За это время необходимо освободить ДНР, провести в ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской (возможно, и части Харьковской области) референдумы о вхождении в состав России и занять удобные позиции для обороны на холодный период года. Возможно, останется месяц-полтора для рывка в каком-то направлении (юг – к ПМР через Николаевскую и Одесскую области, север – на Харьков, центр – на Запорожье/Днепропетровск)», – рассуждает Иван Лизан.
Второй вариант – пойти по пути восточноазиатских соседей. «В ближайшие годы наиболее вероятным сценарием является заморозка данного конфликта по, условно, корейскому сценарию. Сценарию, когда мы де-юре будем оставаться в рамках военного конфликта, но при этом интенсивность боевых действий снизится», – говорит Дмитрий Суслов.
При любом из двух вариантов компромиссное политико-дипломатическое решение украинского вопроса возможно лишь в отдаленном будущем. «Запад условия России может и не принять вовсе – там острый дефицит здравого смысла и крайне высокая заидеологизированность. Поэтому прежде чем там что-либо изменится, ЕС должен будет пройти через целую череду кризисов и обновление элит. Следовательно, России нужно быть готовой к тому, что ЕС наши территориальные приобретения в ближайшие 10-20 лет не признает», – говорит Иван Лизан.
«В сторону политического урегулирования данная ситуация может измениться только в случае радикальной смены элит в западных странах. Когда просто в силу внутреннего истощения и кризиса на Западе придут к власти новые элиты, которых сегодня называют популистами и которые признают реальность. И пойдут на политическое урегулирование конфликта на тех условиях, которые сейчас выдвигает Россия», – соглашается с ним Дмитрий Суслов.
Москва, в принципе, готова подождать – мы уже восемь лет живем с непризнанным Крымом. Вопрос в том, готова ли подождать Украина? Да и доживет ли она до этого момента?