Новый год еще не наступил, а подарок украинцам уже готов: «Все военные расходы бюджета финансируются исключительно за счет налогоплательщиков. Поэтому будем рассматривать вопрос введения налога на нужды вооруженных сил», – «обрадовал» соотечественников замглавы офиса президента Украины Ростислав Шурма.
Особенно ярко эта новость смотрится на фоне недавнего визита президента Украины Владимира Зеленского в США, где ему и Джо Байдену удалось убедить конгрессменов поддержать выделение 45 млрд долларов на нужды Украины. К тому же по состоянию на октябрь 2022 года совокупная поддержка Украины странами Запада достигла 126 млрд долл. (97% от прогнозируемого ВВП). В основном эта помощь либо военная, либо идет на военные цели.
И что, все равно мало? Настолько не хватает, что нужен новый спецналог? А ведь обычные украинцы, в отличие от Зеленского и его окружения, на этой войне совсем не обогатились.
Налог на патриотизм
Во-первых, налог на ВСУ (военный сбор) существует уже восемь лет. В начале февраля 2022 года Госказначейство Украины подсчитало, что в 2014–2021 годах таким образом удалось собрать почти 132 млрд грн. (из них 28,6 млрд – в 2021 году). 132 млрд по курсу до начала СВО – это примерно 5 млрд долл. В 2022 году налог изменили: от его уплаты освободили самих военных.
Ставка военного сбора составляет 1,5% от начисленной зарплаты. В Верховной раде (ВР) лежит законопроект о повышении сбора до 3%, но за него пока не голосовали. И вряд ли это хорошая идея – на фоне безработицы и падения реальных доходов населения. Поэтому если уж искать источник финансирования, то у бизнеса.
Тут стоит вспомнить, что граждане и бизнес финансируют украинскую армию не только налоговыми отчислениями, но и пожертвованиями.
С февраля по июль на счет ВСУ поступило 19,6 млрд грн. (примерно 0,5 млрд долл.). По данным украинских СМИ, в среднем объем поступлений составляет 90 млн грн. в сутки. Скорее всего, эти данные несколько завышены и рассчитаны с учетом первых месяцев СВО. За 24–28 февраля украинцы успели надонатить ВСУ 6 млрд грн., а в марте – 8,3 млрд. После этого объемы пожертвований падают до 1,5–2 млрд в месяц.
В основном из-за обнищания, но не только. Фондов стало больше, появились целевые сборы, и единую статистику считать сложнее. К примеру, президентский фонд UNITED24 по состоянию на август только на БПЛА сумел собрать 750 млн грн. (19 млн долл.).
На фоне зарубежной помощи это может показаться несущественным. Однако следует держать в уме, что зарубежная помощь нередко лишь выглядит внушительно. Как, например, недавно обещанный украинцам дивизион зенитно-ракетного комплекса Patriot ценой в 1 млрд долл. Но единственный дивизион никак качественно ситуацию на Украине не изменит. Это больше политический жест и реверанс в сторону оружейной компании Raytheon, которая сможет использовать участие в украинском конфликте для заключения новых контрактов.
С другой стороны, микроскопические на фоне Patriot 19 млн долл. пойдут именно на беспилотники. А те в свою очередь – в украинские войска.
А что олигархи?
Немалую часть пожертвований на армию перечислили украинские олигархи. За первые два месяца СВО – как минимум 140 млн долл. (деньгами, продукцией, медоборудованием, топливом и т. п.).
За минувшие месяцы объемы этой помощи выросли, но не кратно. По крайней мере, в октябрьском материале Insider в основном указаны те же суммы, что и в майской статье украинского Forbes. Разве что главный украинский олигарх Ринат Ахметов к осени довел объемы своей помощи до 100 млн долл. (весной было 76 млн).
Оно и понятно, ведь ситуация сводится к классической задачке про бассейн и две трубы. Бизнес терпит убытки, вывоз продукции из украинских портов возобновился только для зерна. Внутренний рынок схлопнулся из-за резкого оттока населения и падения доходов у оставшихся. Осенью к этому прибавились отключения электроэнергии. Финансировать в этих условиях еще и армию могут далеко не все, самим бы выжить.
Не говоря уж о том, что во многих случаях добровольность этой помощи под большим вопросом. Например, в случае бизнесмена Дмитрия Фирташа. Он был близок к окружению Виктора Януковича, поэтому еще с 2014 года сидит в Австрии – на Украине его ждут уголовные дела. Однако и он успел передать на нужды ВСУ 10 млн долл. В его случае это, скорее, похоже на попытку «порешать» и закрыть дела. Другие могли откупаться по иным мотивам: угроза потери бизнеса, начало уголовного преследования.
В общем, диалог украинских бизнеса и власти по поводу пожертвований на ВСУ можно представить примерно так:
– Бизнес, что-то вы мало на армию стали донатить.
– Так мы же уже донатили!
– Мало, еще нужно.
– Ну, сорян, мы и так еле тянем.
Мы договаривались? А теперь договор меняется
Что еще остается властям? Только сделать пожертвования обязательными и регулярными. Нет, это не рэкет, это налог.
Тем более что в 2014 году в Киеве уже провернули тот же трюк. Тогда после начала боевых действий в Донбассе украинцам тоже предложили жертвовать на армию по мере возможностей. Вплоть до отправки платных СМС стоимостью 5 грн. – мобильные операторы обязались отдавать эти деньги армии без удержаний.
Тогда за 2,5 месяца весны собрали 120 млн грн. (примерно 0,5 млрд в текущих ценах). Но потом сборы стали падать. К хорошему быстро привыкаешь, к лишним деньгам – тем более. Поэтому уже в августе украинцам ввели тот самый военный сбор: слали добровольно, теперь будете слать принудительно.
Теперь то же самое, похоже, ждет и бизнес.