На Украине развернулась борьба вокруг «закона о дезертирах». Причем она оказалась настолько острой, что главком ВСУ Валерий Залужный изменил своей практике воздерживаться от публичных заявлений. 19 декабря он записал эмоциональное обращение к президенту Украины Зеленскому с просьбой подписать законопроект 8271, ужесточающий ответственность военнослужащих за невыполнение приказа.
По мнению Залужного, «армия держится на дисциплине. И если пробелы в законодательстве не обеспечивают ее соблюдения, а «отказники» могут заплатить штраф, размер которого составляет до десяти процентов боевых выплат, или получить наказание с испытанием, это несправедливо. Более того, и это ключевое, оголенные участки фронта вынуждены закрывать собой другие военнослужащие, что приводит к увеличению потерь личного состава, территорий и мирных людей на них».
Законопроект был принят Радой во втором чтении еще 13 декабря (проект подготовлен в мае). Проектом предлагается внесение изменений в статьи 69 и 75 Уголовного кодекса Украины. В этих поправках исключается назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, и освобождение от отбывания наказания с испытанием в случаях неповиновения, невыполнения приказа, угрозы или применения силы против командира, самоволки или дезертирства.
Законопроект, с самого начала имевший славу скандального, тут же встретил отпор. 15 декабря была опубликована петиция к президенту Зеленскому с просьбой ветировать законопроект. За сутки она набрала уже более 30 тыс. голосов, тогда как для рассмотрения необходимо набрать 25 тысяч. По мнению авторов петиции, в случае принятия закона «командование получит беспрецедентные рычаги шантажа и наказания военных тюрьмой практически за любую критику их решений».
Судя по всему, появление петиции вызвало обеспокоенность военного командования. В поддержку проекта высказались начальник Генштаба ВСУ Сергей Шаптала и советник офиса президента Алексей Арестович.
Насколько дезертирство сегодня распространено в украинской армии? Объективных данных о количестве украинских военнослужащих, покинувших свои воинские части, нет. С украинской стороны эти данные засекречены. Но нельзя не обратить внимание на важные особенности процесса.
Законопроект о борьбе с дезертирством появился на Украине еще в мае, когда ситуация для ВСУ выглядела критической. Фактически украинское командование разменивало жизнь бойцов теробороны на время, нужное для подготовки и перевооружения резервов. В это время среди украинских военнослужащих пошел вал видеозаписей для социальных сетей с жалобами на командование, которое их бросило.
Сейчас, однако, проблема дезертиров в ВСУ столь остро не стоит – по крайней мере, никакого вала публичных обращений по данному поводу не наблюдается. Последний раз жаловались на командование бойцы 58-й ОМБР в сентябре. В ноябре акции протеста родственников военнослужащих 24-й ОМБР проходили во Львове – требовали от властей вернуть домой пленных, выдать тела погибших или выяснить судьбу пропавших без вести. Частота появления таких сюжетов за последнее время на Украине значительно сократилась.
Если бы дело было только в дезертирах, то закон приняли бы еще летом. Но тогда военное командование из-за дезертиров не переживало (по крайней мере, публично), и главком ВСУ Залужный с заявлениями не выступал.
Связано это, очевидно, было с двумя моментами. Во-первых, бегство украинских солдат с передовой с лихвой перекрывалось новыми наборами. Во-вторых, порядок наводился путем бессудных расстрелов, причем убитые списывались на потери от огня противника.
В чем же дело сейчас? Дело, скорее всего, не в военной, а в политической борьбе. А она на Украине есть, несмотря на наблюдаемое извне объединение политической элиты в борьбе против «российской агрессии». На Украине продолжается жесткое противостояние между региональными элитами и центральной властью, представленной президентом Зеленским и его партией «Слуга народа».
То, что за протестами украинских мобилизованных стоит определенная организованная сила, видно из целого ряда фактов.
Например, массового появления однотипных видеозаписей, отсутствия сообщений о привлечении к ответственности инициаторов этих записей, критики действий украинского военного командования и военно-политического руководства в СМИ. В конце концов – необычайно быстрого (за сутки) сбора подписей под соответствующей петицией.
Кто же на Украине с начала СВО был главным публичным критиком действующей украинской власти? Днепропетровская группа Корбана – Филатова и ее медиаобслуга в виде, например, известного военного журналиста Юрия Бутусова.
Эта группа обычно связывается с Игорем Коломойским, но она независима от него. А сейчас Коломойский и вовсе старается держаться в стороне от каких-то публичных разборок (его относительное спокойствие гарантировано президентом). Позже к критике Зеленского подключился богатейший человек Украины Ринат Ахметов, обвинивший президента Украины в осуществлении переворота под видом «деолигархизации».
Украинская власть ответила. В июле главу общественного штаба обороны Днепропетровской области Геннадия Корбана не пустили на Украину, а в августе украинским журналистам запретили работать непосредственно на фронте.
Ну и в заключение – инициатива по ужесточению ответственности за нарушения военной дисциплины может быть нужна уже военному командованию Украины. Но вовсе не для борьбы с дезертирством. С Зеленским у Залужного пакт о разделении полномочий: президент не лезет в военные дела, главком – в политические. А вот Корбан с самого начала имел амбиции командовать войсками – на Украине до сих пор дискутируют относительно его роли в Иловайском разгроме.
Вполне вероятно, что Залужный решает и свои частные вопросы. Например, сваливает на недисциплинированный личный состав вину за отсутствие решительных побед на фронте (от него уже давно ждут взятия Мелитополя или Сватово).
Так или иначе, внутриполитическая борьба на Украине продолжается, и перед нами одно из ее проявлений. Впереди на Украине парламентские выборы осени 2023 года. По их результатам станет понятно, удалось ли Зеленскому завершить деолигархизацию, подавить сопротивление «региональных баронов» и не появились ли политические амбиции у главкома Залужного... Похоже, сейчас все будут обвинять всех в недостаточно эффективном сопротивлении «российской агрессии», а следствием, вполне вероятно, станет политический кризис пока еще в значительной мере единой украинской власти.