Один из загонов украинских властей – резкое неприятие, а затем и запрет на любые позитивные сообщения из/от России. Началось это еще при Порошенко. В СМИ не должно быть положительных новостей из РФ, «говорящие головы» в телевизоре не должны в позитивном контексте упоминать Россию, органы ее власти, отдельных россиян. Минкульт Украины вот уже восемь лет запрещает книжки, где в положительном ключе упоминаются подвиги Советской и Российской армии или достижения России в космосе.
«Россия не может создавать, строить, Россия только убивает и разрушает» – такова была главная идея, транслируемая режимом в Киеве. Ее реализация достигла апогея на примере Бучи. Но кто и что может строить – на самом деле большой вопрос.
Буча была еще в апреле. И уже тогда, привезя в Киевскую область очередную зарубежную делегацию на осмотр выпяченных страданий и красиво разложенных трупов, украинские власти били себя пяткой в грудь: все отстроим лучше, чем было, начнем буквально завтра.
Без окон, без дверей полна горница людей
...На календаре уже декабрь. И вот украинские СМИ сообщают о том, что в селе Горенка Киевской области больше двадцати семей живут в разрушенном доме. Даже без окон (!). Журналистам они говорят, что за девять месяцев сумели получить акты проверки, подтверждающие, что дом подлежит реконструкции. А саму реконструкцию им пообещали сделать в течение трех лет. Ну правильно: обещанного столько и ждут.
Если без шуток, то отапливать у жителей получается по одной комнате – и то газовыми горелками, которые им привезли волонтеры. Ну если +8°С в комнате можно считать отоплением. А в Киеве и области уже прохладно: ночью небольшой минус, днем тоже или около нуля.
Вернее будет сказать, что пишут о проблемах таких семей далеко не все украинские СМИ, а те, кто не боится дать такой сюжет. В отличие от Бучи, которая неслась из каждого утюга. Просто, видимо, есть восстановление, которое нужно выпячивать. А о том, что остальные с горелками при +8°С живут, надо помалкивать. Отличать одно от другого украинские СМИ уже умеют. Кто не умеет – санкции быстро их этому научат.
По самой Буче и Ирпеню вопросов меньше. Там еще в октябре отчитались: дом на 54 квартиры построили, амбулаторию восстановили. На том, видимо, деньги и кончились.
Или вот взять Бородянку (тоже Киевская область). Там местным жителям повезло больше: поврежденные дома хотя бы начали демонтировать. Правда, местная власть поясняет, что сносить начали не все дома, а лишь часть, самые пострадавшие. Денег хватило только на семь из одиннадцати домов. А до остальных очередь дойдет только в следующем году.
Потом на их месте будут построены новые дома, но когда это самое «потом» наступит – никто даже не загадывает. Вернее, в апреле замглавы Офиса президента Украины Кирилл Шевченко называл срок 5–6 месяцев. Но затем, наверное, все деньги пошли на распиаренную Бучу.
Впрочем, горожане вполне могли остаться вообще без ничего. Еще весной у властей области появилась «красивая» задумка: поврежденные дома снести, а на их месте забабахать мемориальный комплекс – примерно как на месте башен-близнецов ВТЦ в Нью-Йорке. О планах постройки мемориала прознали жители Бородянки. И справедливо, по возможности опуская слова-связки и идиомы, поинтересовались у властей: «Дорогие чиновники, а жить мы где будем, в мемориале?»
Неслучайно в новостях на Украине не слишком акцентируют внимание на количестве отстроенного/отремонтированного жилья, а также на объеме финансирования на эти цели. На что снова-таки указывают даже некоторые украинские СМИ. Так, по данным киевского издания «Зеркало недели», госбюджет к началу ноября выделил всего 5% от необходимой суммы. Но даже этот мизер используется не полностью и недостаточно эффективно. По крайней мере, застеклить дома хватило бы. В итоге вставляют окна и везут газовые обогреватели жильцам менее «модных» городков и поселков почему-то волонтеры.
Расселить столько людей в такой короткий срок, конечно, нереально, только дело-то не в этом. А в том, что власти не торопятся даже окна помочь вставить в относительно целых домах. И максимизируют пиар-эффект (отстраивая Бучу), вместо того чтобы максимизировать пользу.
Восстановить не дома, а жизнь
По данным украинской стороны, в стране сейчас повреждено 16 тыс. одних только многоквартирных домов (почти половина под снос). Но повреждений было бы на порядок меньше, если бы Киев не прикрывался жилой застройкой и гражданской инфраструктурой (школы, больницы, детсады).
При этом Россия уже не просто восстанавливает разрушенное в ходе СВО в гораздо больших масштабах, чем это делает Украина, но и делает это планомерно. В Мариуполе не вставляют окна или латают дырки в стенах, а восстанавливают город как общую среду для проживания людей.
«Сейчас подано тепло в 475 [многоквартирных – прим. ВЗГЛЯД] домов, до конца года ставим задачу обеспечить подключение тысячи объектов, но есть проблема с ветхостью сетей в городе в целом», – комментирует ситуацию вице-премьер правительства России Марат Хуснуллин. Иными словами, восстанавливается разрушенное не только в 2022 году, но и за предыдущие годы.
100 тыс. «квадратов» – столько нового жилья сдадут в Мариуполе до конца года. Еще 500 тыс. начнут строить. Это уж не говоря о ремонтируемом жилье. Наконец, на днях была поставлена задача разработать программу восстановления (аналогичную мариупольской), но уже для всего Донбасса.
Почему это делаем мы – понятно. Донецкая, Луганская, Запорожская и Херсонская области – это уже Россия. Их жители стали гражданами РФ, даже если пока не получили соответствующих документов. Да и чисто по-человечески: правильно – так. И никак иначе.
Почему Украина не торопится делать того же для людей, которых считает своими гражданами, понятно не вполне. Особенно это касается жителей тех самых новых территорий РФ. Украина протестует против вхождения этих областей в состав России, но при этом никак не обеспечивает их жителей: им негде и не на что жить.
Причем даже на СВО свалить вину не получится. В состоянии гражданской войны с Донбассом Украина находится с 2014 года. С этого времени на Украине насчитывается порядка 1–1,5 млн переселенцев, покинувших Донецкую и Луганскую области. За минувшие восемь лет они не получили от Украины ни нового, ни временного жилья, ни хотя бы его частичной денежной компенсации. Вернее, госпрограмм успели наштамповать штук шесть, только они так и остались программами. На бумаге остается и новая – по выкупу и строительству жилья для переселенцев. План есть (30 тыс. + 23,4 тыс. квартир), а необходимых на это 69 млрд грн. нет.
Просто и тогда, и теперь Украина рассчитывала строить это жилье на деньги ЕС. А там в свою очередь ждали и ждут завершения боевых действий на Украине.
Из классической литературы мы помним, что квартирный вопрос может испортить почти любого. Однако вышло так, что Россия строит квартиры бездомным мариупольцам. В то время как Украина использует оказавшихся без крова украинцев так же, как иные попрошайки используют собак, кошек и даже детей: держат на виду рядом с собой – голодных, замерзших и больных. Сжалится прохожий, бросит денежку.
Правда, прохожий не знает, что «реквизит» у попрошаек долго не живет и периодически обновляется.